- Допустим... - продолжил Чиж, - ты бунтовщик, готовящий восстание против Системы. У тебя наверняка даже какие-то планы имеются, о которых ты мне хочешь сейчас поведать, что бы убедить меня примкнуть к тебе, - Чиж запнулся и вопросительно взглянул на Снайпера. Тот утвердительно кивнул и хотел уже начать рассказывать о своих планах, но главарь банды жестом остановил его, показывая, что ещё не закончил свою мысль. - Но! - Неожиданно выкрикнул Чиж. - Даже не вдаваясь в подробности твоего плана, не рассуждая о твоих перспективах, давай решим главный вопрос: зачем мне вообще бунтовать против Системы? Зачем мне выступать против режима, при котором я король? - Чиж властно развел руками, гордо демонстрируя свои владения. Он резко вскочил со своего кресла и сделал несколько оборотов вокруг своей оси, держа руки широко распростертыми. Эгоизм и самовлюбленность буквально фонтанировал из его самодовольного взгляда.
Снайпер сделал вид, что замялся при такой постановке вопроса, хотя по правде был очень рад тому, что беседа вошла именно в такое русло.
- Видишь, - продолжил Чиж, - я даже не желаю знать: реальны ли твои планы или тебе только кажется, что ты можешь что-то противопоставить Системе! Более того, я вот думаю: а не убить ли мне тебя прямо сейчас? Пока ты здесь. Пока ты ничего не натворил. Что бы ты достоверно ничего не испортил. Что бы ты, бунтуя против Системы, то есть, играя со своей смертью, случайно, не разозлил наших господ и тем самым не подвигнул Гарольда изменить бытующий в Гетто лад, который меня целиком и полностью устраивает. А? Что скажешь на этот счет?
Чиж медленно подкрался к Снайперу, сверля его яростным и в то же время азартным взглядом, ощущая себя кошкой, которая дурачится с раненной мышкой до того, как полакомиться ею. Его громоподобный голос вдруг стал призрачно тихим шепотом:
- Скажи мне: зачем мне рисковать? Зачем мне... - Чиж сделал долгую театральную паузу, а потом в одно мгновением громко взревел, словно извергающийся вулкан, - императору! Императору хоть и крохотной, но довольно стабильной империи, нападать, вооружившись голой задницей и саблей на огнедышащего бессмертного дракона-великана, коим является Город Ангелов с его многотысячной армией вооруженных киборгов. Зачем мне создавать ненужные волнения на мертвенно-неподвижной глади мироустройства. Зачем мне идти ва-банк, когда, играя в свою игру, я в любом случае останусь в выигрыше? Объясни мне юноша: зачем?
- Затем, - холоднокровно начал Снайпер твердым, как гранит голосом, чем сразу же поразил своего собеседника, - что бы из карликового императора несуществующей империи, стать полнокровным, истинным правителем всего мира.
Бандиты, внимательно следившие за ходом диалога, услышав оскорбительный по отношению к своему лидеру ответ парня, как по команде, одновременно вскочили из-за стола, готовые расправиться с наглецом. Но Чиж, неожиданно, жестом велел им вести себя смирно. Увидев сигнал вожака, все трое, прожигая Снайпера испепеляющим взглядом, инертно опустились на свои места, полные потенциала в любую секунду перейти к более активным действиям, в случае необходимости.
Почувствовал, что попал в самую точку, что полностью перехватил инициативу, Снайпер продолжил холодным, расчетливым голосом:
- У меня к тебе встречный вопрос Чиж: неужели ты в действительности доволен тем, что ты имеешь сейчас? Тем, что у тебя есть? Собой? - Соратники Чижа снова сделали попытку сорваться с места, но их лидер по-прежнему держал вытянутую ладонь с оттопыренным большим пальцам, показывая условный знак "стоп".
- Неужели тебя всё устраивает, Чиж? - На лице Снайпера появились выразительные эмоции и сочувствующая улыбка, а его голос стал проникновенным. - О какой стабильности ты говоришь?
* * *
Сегодня утром, перед тем как отправиться на встречу с Одноглазым Джо, Снайпер имел короткую беседу с Дымкой, в ходе которой девушка поведала ему об одной слабости Чижа.
- Говорят, - сказала она, - он до безумия жадный. К роскоши, к власти, к деньгам, к любой материальной наживе. Если что - попробуй сыграть на этом.
Эту карту Снайпер и собирался теперь разыгрывать.
* * *
Чиж всё более походил на ученика, которому доходчиво пытались объяснить элементарную задачу, решить которую он был в состоянии и самостоятельно, но почему-то не сумел. Он смотрел на воодушевленного оратора, будто обледеневший, жадно поглощая каждое слово, каждую реплику, каждый приведённый аргумент. Снайпер же продолжал методично нажимать на самые уязвимые для психологических атак точки в сознании своего визави.
