- Я так и думал, что вы меня поддержите! - С улыбкой произнес Чиж, подбадривая своих сподвижников. - Но смотри мне, - он сфокусировал взгляд на Снайпере, - если в Городе Ангелов не окажется обещанного тобой вознаграждения или ты каким-либо иным способом попробуешь меня провести - ты покойник. Вот этими руками, - Чиж продемонстрировал свои напряженные, сильные руки, - я задушу тебя как щенка, если ты хоть в чем-то меня обманываешь.
Снайпер кивнул, соглашаясь на предложенные условия.
Выступление Снайпера условно состояло из трех частей: первая часть повторное описание плачевной ситуации, в которой оказался каждый житель Гетто, с акцентом на бесстыдные ущемления Системой свободолюбивого населения. Вторая часть собственно сам план захвата Промзоны: рассказ об объединении Гетто, подрыве стены возле Инкубатория, пополнении запасов союзных войск, о тайном проходе в Промзону, открытии ворот в индустриальный цех мегаполиса, захвате арсеналов, подрыве и проникновении в Купол, отключения энергетического поля и смутное описание наступления на Город Ангелов. И третья часть: живописное, яркое, красочное описание сокровищ, таящихся за снежно-белыми стенами Города Ангелов, а так же пышная обрисовка нового лада, в котором Чижу отводилась безусловная роль лидера.
Именно последняя часть выступления, по субъективному мнению Снайпера, и спасла его в целом. Первые две части Чиж слушал без особого интереса, будто бы Снайпер читал скучную, банальную статистику какого-то заурядного явления общественной жизни. А вот как только речь зашла о богатстве, об изобилии и роскоши, в глазах Чижа моментально воспламенилось жгучее пламя страсти.
Со слюнями во рту Чиж алчно представлял сочные спелые картины скорого будущего, когда у его ног будут лежать все вновь восстановленные страны и континенты, когда лично ему буду принадлежать все блага цивилизации.
По словам Снайпера, всё человечество будет находиться в его подчинении. Ему станут возводить памятники и монументы, называть его именем улицы и города. Благодаря его воле в скором будущем будут возрождаться стертые с лица Земли государства. Его личность увековечат в летописях современной истории - в образе бесстрашного, отважного героя-воина, благодаря усилиям которого с человечества после долгих лет смуты и порабощения, наконец, были сняты оковы рабства.
Именно после этих слов Чиж сдался и выкрикнул: "Мне нравится!", равносильное тезису: "Я согласен принять участие в бунте".
Очередной шаг к организации восстания был сделан. Снайпер глубоко выдохнул, ощущая себя изнуренным, как будто бы только что единолично разгрузил шестидесятитонный вагон песка.
- Только, вот у меня ещё один вопрос к тебе, - басистый голос Чижа, вырвал Снайпера из пленительного сна мечтаний и вернул его в будничную реальность, - а как ты собираешься выступить всем Гетто против Системы?
- Ну, - замялся Снайпер, - объединиться ради единой цели и выступить...
- На словах всё просто сделать, - буркнул в ответ Чиж, злорадно скалясь. - А на деле, каким образом ты планируешь создать этот шаткий конгломерат?
- Ну... Я ведь сумел убедить тебя принять участия в бунте?
- Меня да... Но я и моя банда лишь четверть Гетто. А ещё есть две банды, составляющие пятьдесят процентов и "нижнее Гетто"... Что с ними будем делать, напарник? - Слово напарник Чиж произнес с ехидной улыбкой.
- Ну... Я думаю, с помощью моего красноречия и твоего авторитета мы сумеем убедить примкнуть к нам ещё одну банду. А если так, то и третьей банде ничего не останется, как присоединиться к нам. А низам, только скажи о восстании...
- А вот здесь я вынужден тебя разочаровать...
- На счет низов? - Спросил Снайпер.
Чиж закачал головой.
- Нет! На счет других банд...
- Почему ты так думаешь? - По-детски, наивно спросил Снайпер.
Чиж фыркнул в ответ.
- Я так не думаю. Я это знаю!
Чиж открыл ящик стола и достал небольшую прямоугольную коробку бронзового цвета, откуда вожак Изгоев извлек для себя толстую сигару. Учтиво Чиж протянул коробку с сигарами и Снайперу, но тот отрицательно закачал головой. А вот подопечные Чижа с удовольствием угостили себя редкой по теперешним временам диковинкой.
- Зря, - промолвил Чиж, говоря об отказе Снайпера от угощения, - больше тебе никто не предложит такой презент...
- Когда освободим Гетто, я попрошу что бы ты меня назначил директором табачной фабрики, что бы никто в мире не испытывал недостатка в данных греховных изделиях.
На пухлых губах Чижа появилась скользкая улыбка. Он подкурил и задрав ноги на стол погрузился спиной в кресло. Пустив в сторону потолка несколько дымовых колец, Чиж заговорил на манер искушенного философа, делая длинные паузы для раздумий после каждой отпущенной реплики:
