— Это мы ещё посмотрим! — Огрызнулся Снайпер и покинул комнату-лабораторию.
Выбравшись из канализации, Снайпер побрел по пустой улице, залитой белой краской предвечернего солнцепека. Тихий, призрачный ветер едва слышно пролетал по пустым, скучным переулкам рядом с ним. Мертвенно-бледный, надкушенный у основания блин луны одиноко висел в светло-васильковом небе, как будто давным-давно утерянный кем-то медальон.
Куда идти Снайпер не знал. Поэтому он брел наобум, углубляясь в недра трущоб. Сознание парнядонимал каверзный вопрос: «Где в многотысячном городе искать человека, которого, не исключено, что может и не быть вовсе в городе?». Как только Снайпер оставлял попытки найти хоть мнимый ответ на нерешаемую задачу, он моментально принимался в очередной раз перекручивать в себе события последних дней, пытаясь обнаружить хоть какие-то жалкие зацепки, свидетельствующие, что его друг не может быть предателем. Но ни одна зацепка-воспоминание не избавляла от жгучего душевного гнета.
Гетто кишело патрулями, которые усложняли и без того сложные поиски. Почти на каждой улице виднелись человекоподобные фигуры, облаченные в полуночно-синюю форму. То и дело Снайперу приходилось забегать в какой-то разрушенный дом или магазин, и отсиживаться в укрытии порой до пятнадцати минут, ожидая пока минует потенциальная опасность.
Вечер робко подкрадывался к городу, придавая урбанистическим пейзажам трущоб ало-фиолетовый окрас.
В одном из окон дома, в который забежал Снайпер, скрываясь от внезапно появившегося на улице отряда Системы, он увидел силуэт ротонды бывшей часовни, располагавшейся в районе старого кладбища и, внезапно, его постигло озарение. Он вспомнил, что при переезде их группы в канализацию, когда решался квартирный вопрос, Крис как бы невзначай упомянул, что имеет какое-то убежище в данном здании. В его душе появился тлеющий, слабый огонёк иллюзорной надежды.
Как только патрульные миновали его временный приют, Снайпер покинул домик и стремительно побежал в сторону старого кладбища, ощущая, как выделяемые в кровь адреналин с серотонином игриво будоражат его мозги.
Добравшись до часовни, Снайпер аккуратно потянул за тяжелые деревянные двери, продырявленные бластерными пулями в нескольких местах. Раздался короткий, неприятный скрип. Снайпер вошел внутрь и включил фонарик на своей винтовке. Белый луч света осветил крохотное церковное помещение, большую часть которого занимали антикварные лавы с закругленными спинками, установленные ровными рядами. Посередине узкий проход, разделяющий зал на две стороны, вел к разрушенному временем и вандалами алтарю. В часовне царил угнетающийпокой и ощутимая на ощупь темень.
Снайпер провел лучом фонаря по старым стенам постройки, исписанным многочисленными рисунками-граффити неприличного содержания. Изучив настенное творчество неизвестных предшественников, он выключил фонарь. В сердце будто бы вонзился ржавый гвоздь. Голову моментально наводнили бедственные мыслиотчаяния, но вдруг… невесомую безмятежность тишиныперечеркнуло мягкоеурчание. В кромешной темноте, словно гром, раздался, отбиваясь сиплым эхом от стен, низкий бас:
— Ощущаешь ли ты, мой блудный сын, внеземное спокойствие, войдя в эту изуродованную грешникамиобитель света, наполненную до краев сливками тьмы? — Возвышенным церковным речитативом продекламировал Крис свою длинную реплику, как будто читая какой-то духовный памфлет.
— Крис! — Радостно выкрикнул Снайпер и снова включил фонарик.
— Тише, брат мой, — голос Криса доносился из правого крыла лав, примерно с первого ряда, — негоже поддаваться мирской презренной радости в храме господнем.
Снайпер прошел к первому ряду и увидел лежавшего на спине, с руками, закинутыми за затылок Криса, на животе которого сидел Майкл. На Снайпера снизошло спасительное облегченье. Мучавшие душу терзания растаяли. Ледяная корка сошла с его сердца.
— Слава Богу, вы живы! — Прошептал Снайпер и протянул вперед правую руку. Майкл моментально проворно забрался по руке на шею парня, где изворотливо принялся ласкаться об его щеки, довольно мурлыкая. В ответ Снайпер обеими руками принялся гладить апостола и шептать ему какие-то нежности.
— О боже! — С наигранным отвращением произнес Крис, — меня сейчас стошнит от вашей сентиментальности.
— Крис, какого черта! — Резко бросил Снайпер.
— Тсс! Не поминай имя господи всуе.
— Зачем ты взял Майкла? Мы чуть с ума не сошли от волнения!
— Он был голоден…
— Ну и что? Он мог потерпеть до моего возвращения.
— Зачем терпеть? И вообще, что-то я не совсем понимаю, что собственно говоря, происходит: я сделал доброе дело — покормил всеобщего любимца, а вместо благодарности слышу в свой адрес какую-то критику? Как так?
Снайпер задержался с ответом. Крис, догадавшись, чем обусловлена заминка в речи собеседника, протяжно простонал:
— Аааа… — в голосе Криса послышались ироничные нотки. — Наверно я знаю, в чем дело: меня снова зачислили в ряды изменников? Так ведь?
