Снайпер ничего не ответил, хоть и понимал, что его молчание является самым громким из всех возможных утвердительных ответов на заданный вопрос. В душе у него стало совсем гадко и сыро. Убийственное чувство вины глубоко вонзило острые, как бритва, клыки в плоть его сознания, предварительно подсолив нежную ткань эфемерного «я» чувством стыда.
— Наверное, снова мисс задира блистательно выступила в качестве государственного обвинителя? Несомненно, она облила меня с ног до головы вонючими жидкими помоями, оклеветал мое честное имя. Так ведь? Скажи Снайпер? Мне был вынесен заочный смертный приговор?
Заливаясь краской, Снайпер едва заметно кивнул, но тут же яростно метнул в защиту Дымки:
— Ну а что нам оставалось думать? Мы ждали, а тебя всё не было. Майкл исчез. Откуда мы могли знать, почему ты задержался?
Крис резко вскочил со скамейки и предстал перед Снайпером.
— Неужели никто из вас не предположил, что я задерживаюсь только из-за того, что сегодня в Гетто до черта патрульных? Они буквально зажали меня в этой треклятой дыре. Это же элементарно! Это же первое, что приходит в голову! Неужели никто об этом не подумал? А?
Объяснения Криса расставило всё по своим местам. Снайпер моментально скис, чувствуя как острое лезвие позора, медленно скользит по его грудной клетке.
— Скажи друг! — Театрально продолжил Крис, порхая вокруг Снайпера, как ночной мотылек около лампы. — Что ещё нужно сделать невиновному человеку, что бы доказать свою невиновность? Как мне задобрить ваш гуманный суд? Скажи мне Снайпер: как мне вас убедить, что я друг, а не враг? Что мне для этого необходимо сделать?
Снайпер услышал свое тяжелое длинное дыхание, служившее мнимым оправданием перед оскорбленным другом.
— Неужели ты ничего не помнишь про нашу дружбу Снайпер? — Каким-то таинственным голосом спросил Крис. — Неужели совсем ничего?
Снайпер отрицательно закачал головой и спросил:
— А ты что… что-то вспомнил?
Крис на секунду замер на месте с дикой улыбкой на лице. Когда он оттаял, улыбка плавно сползла с его губ, оставив по себе лишь обманчивую тень, иллюзорный след, отдающий внутренней болью и обидой, будто сама улыбка была нарисованной карандашом на холсте, по которому провели ластиком. Его пыл кратно уменьшился.
— Нет, кончено я ничего не припомнил. Увы!
Ответ Криса показался Снайперу, по непонятным причинам, каким-то подозрительным, будто бы Крис соврал. «Но зачем ему врать?» — спросил себя Снайпер и не нашел ни одной веской причины, побудившего его друга к неискренности.
Крис продолжал уныло смотреть на Снайпера, но казался его взгляд проходит сквозь него.
— Прости Крис, — прошептал Снайпер, — мы снова тебя не за что обидели…
— Ладно! Что-то я разошелся… — с сожалением произнес Крис. — Я не должен был устраивать перед тобой этого представления, ведь ты, наверно, единственный, кто защищал меня на том суде. Извини, если в свою очередь нанес тебе обиду. Просто… — Крис замялся, подбирая нужное слово.
— Накипело, — подсказал Снайпер.
— Именно: накипело… — взгляд Криса стал более спокойным и уравновешенным. — Давай лучше будем пробиваться домой. Чувствую себя очень уставшим что-то…
Спрятав Майкла в рюкзак, они медленно пошли к выходу.
Выйдя из заброшенной часовни, Снайпер сразу же связался с Дымкой. На этот раз связь была просто кошмарная: постоянные помехи, заглушающие речь шумы, какой-то гул, свист, усиленная реверберация и эхо. Рассказ о поисках Криса, о причинах его задержки, занял чуть ли не половину обратной дороги. Однако, даже посредством такой никудышней по качеству связи, дух воскресшей в комнате-лаборатории праздничной атмосферы смог передаться парням.
— Может, ты теперь хочешь извиниться перед Крисом? — Спросил Снайпер напоследок.
— Не…ет! — Послышался ответ. Из-за постоянных помех, голос Дымки звучал весьма прерывисто.
— Да не очень-то и надо, — буркнул себе под нос Крис обиженным тоном.
— Ну уж нет! — Однозначно сказал Снайпер, обращаясь к Крису. — Когда мы вернемся в лабораторию, я заставлю её перед тобой извиниться… Хоть ты и не слышал, что она про тебе говорила.
— Давай, не будем этого делать? — Предложил Крис. — Это всё равно не изменит ровным счетом её отношения ко мне. Принесенные извинения будут вынужденными, а не искренними. И я больше, чем уверен, так ты ещё больше настроишь её против меня…
Снайпер задумался.
В эту секунду новая волна радиошума, шорохов и неприятных писков накатила через наушники. Затем сквозь смог шумовых преград послышались едва различимые слова Дымки, звучавшие по слогам:
— Сна….й….пер! М. ывыясн….или чт…о со св…язью. У пере… дат…чик стаб…илизатор по. ле…тел. Свя…зь едва держ…тся. Пусть Кри…с… возвра… к нам… а ты с Май…клом… схо…ди на склад на двад…цать третью…. Та…м мож…но най…ти за…па…снойстаб…илизатор. К..акп…онял?
— Понял, — ответил Снайпер.
— Май…клабе…ри с собо…й. О….бя…за…тельно!
— Хорошо. Конец связи… — ответил Снайпер и вытащил из уха гудевший наушник.
— Что такое? — Спросил Крис.
