— На самом деле, — наконец произнёс он, прочистив горло и затушив сигарету в пепельнице, — я не жил на даче. Все то время, что я прятался в посёлке, я жил не на даче.
— И где же ты был?
— Там в лесу дом был, лесник раньше обитал. В общем, я жил там. А на дачу приходил только перед твоим приездом. Я боялся, что за тобой будут следить, поэтому и ушел туда.
— То есть по соседям ты не шастал?
— Ну, вообще-то шастал. Дед, которому я баню починил, подсказал мне про тот дом в лесу. Ну а остальное… Общаться же с кем-то надо было.
Даша запрокинула голову на изголовье кровати и закрыла лицо руками. Ей одновременно хотелось и рассмеяться, выпустив охватившую ее до этого тревогу, и задушить Артема за то, что снова напугал ее. Она-то за эти полминуты успела напридумывать себе невесть что, а он всего лишь прятался в заброшенном доме и жил как какой-то отшельник. Когда-нибудь он точно доведёт ее…
Она почувствовала, как он обнял ее рукой и привлёк к себе, прижав к груди.
— Дурака, блин, кусок, — пробурчала Даша, носом уткнувшись ему в шею. — Лесник, блин, недоделанный.
— Ну извини, — он поцеловал ее в макушку. — Я не говорил ради твоей безопасности. Никто не знал, даже парни.
— Только ты и тот дед?
— Ну и ещё примерно половина посёлка.
— Тебя действительно там так любят… И чем ты это заслужил?
— Секрет.
— Но от меня у тебя больше секретов нет, я надеюсь? Никакие новые родственники не объявятся? Никакие войны, мутки, долги, возраст, бывшие жены?
— Нет.
Даша знала, что он не врет. Больше никаких секретов, никаких тайн, никаких недомолвок с его стороны. Вот только у неё самой появлялось все больше и больше секретов от Артема. И ей это совершенно не нравилось. Но выдавать себя она не собиралась, поэтому снова пошла в наступление:
— И почему ты не рассказывал о Полине, я не понимаю? За два года ты ни разу, даже вскользь не упомянул о ней.
— Она же тебе наверняка рассказала обо всем.
— Хочу все-таки услышать твою версию. Так это из-за неё ты уехал в Афганистан?
— Ну, отчасти… Конечно, не хотел, чтоб тот коммерс достал, ну и из-за Польки тоже. Не мог смотреть на неё. Она же ведь ещё гордая — наехала на меня, что я зря полез. Я был очень, очень зол на неё. Почему — сам не знаю. Это сейчас я понял, что не на что злиться было, но тогда… Перекрыло меня конкретно. Конечно, я болваном был полным, что не захотел мириться раньше. Я же не знал, что у неё сын родился… Точнее, узнал потом от матери, но как-то совсем не придал этому значения. Это сегодня Ваньку увидел и… Прикинь, я теперь дядя. Очуметь можно…
Даше было интересно, догадался ли Артём, от кого родился Ваня. Заметил ли он его сходство с его лучшим другом? Или он поверил в официальную версию Полины про того коммерса? Она, конечно, могла ему намекнуть аккуратно, но всё-таки решила промолчать — раз сама Полина не посчитала нужным говорить об этом собственному брату, то и ей не следует трепать языком.
— Но знаешь, — продолжал Артём, — только теперь ещё страшно и за них. Раньше Полинка была где-то далеко, и мне казалось, что там нет всего этого. Нет бандитов, разборок этих… А теперь она вернулась, и у меня прибавилось головной боли ещё и за ними приглядывать. Радует одно — о ней тут вряд ли знают. Я вписался во все это, когда она уже уехала, так что засветиться не должна была. Хоть бы ни у кого не хватило мозгов затронуть ее или пацана. Тут за тебя постоянно боишься, а ещё она… Я, конечно, рад, но… Но лучше бы она вернулась, когда тут все поутихнет.
— Так вроде же все тихо и спокойно…
— Вот именно тишины я и боюсь, Даш. Эта тишина громче любого шума.
Юдина отвела взгляд в сторону, осторожно выдохнув. Значит, Артема беспокоит то же самое, что и ее… Значит, и вправду дела идут не очень и что-то нехорошее ждёт их впереди.
Затем снова повернулась к мужу и спросила:
— Думаешь, потом поутихнет? А если тут все так и будет, как сейчас?
— Тогда мы все обречены.
— Не знала, что ты такой пессимист.
— Я реалист, Даш. Во всяком случае, стараюсь им быть.
— А ты уверен, что… что ей можно верить? — Даша осторожно задала вопрос, который мучил ее весь вечер. — Ты знаешь, после той истории с Алиной…
— Нет, Поля… Она не станет.
— Прости, я просто…
— Понимаю. — Артём улыбнулся, показав, что нисколько не обижен этим вопросом. — Это все выглядит подозрительно, но Полину можно не опасаться. Помнишь, я говорил, что не сомневаюсь в преданности двух женщин — тебя и мамы? Я соврал. Женщин три — в Полине я тоже не сомневаюсь.
Даша замерла, осознавая смысл услышанных слов. Князев никогда не давал пустых обещаний и не бросал слов на ветер просто так, так что это была по-настоящему сильная в своей искренности фраза. И из-за этого в своей преданности засомневалась Даша. Правильно ли она делает, что не рассказывает ему о некоторых вещах? Сможет ли она этим уберечь его?
