Даша протянула Ткачуку подписанное заявление и расслабленно откинулась на спинку жутко неудобного стула. Позавчера она отвезла родным целую кучу денег — чтоб мама могла закрыть свой долг, ну и чтоб на какое-то время у них хватало на еду, коммуналку и какие-то мелкие расходы, — и только этим вечером дошла до Дани, и тоже с кучей денег. Она передала ему причитающуюся ему долю и заодно подала ему и заявление и на словах, чисто по-партнерски попросила помочь вернуть деньги. Вот только Ткачук не знал, будут ли рассматривать ее заявление, потому что после задержания Мавроди и закрытия МММ в отделения милиции всей страны хлынули тысячи заявлений от граждан с требованием вернуть их деньги. Зато Ткачук легко поделился с нею контактами тех, кто сможет купить у неё эти бесполезные бумажки.
— Удивляюсь, что ты встряла в это говно, — усмехнулся он.
— Как будто у самого дома нет ваучеров, — огрызнулась Юдина.
— Ну так то ваучеры, а это ж… Так, подтереться.
— Ну вот закончится в магазинах туалетка — обращайся, выделю тебе пару бумажек.
Ткачук заржал, оценив шутку. Потом пощелкал колпачком ручки, хитро поглядел на девушку и, усмехнувшись своим мыслям, проговорил:
— Ладно, погнали. По домам пора. Я тебя подкину, идёт?
Даша вздохнула, но возражать не стала. В отделение ей пришлось ехать на такси, так как машина что-то забарахлила утром и в ней весь день ковырялся Илья. К тому же, в этот раз она была без своих надсмотрщиков — Волков был занят машиной, а Серега куда-то пропал со вчерашнего дня и не выходил на связь, — поэтому на их помощь она сегодня могла не расчитывать. В принципе, она могла снова поймать такси и спокойно доехать до дома, но решила воспользоваться предложением Ткачука. Обычно она осторожничала и старалась не оставаться с ним наедине, но решила, что ей нечего бояться. В последнее время Даня утратил интерес к ней — все-таки полугодовое игнорирование его подкатов дало свои плоды. Да и не зря же он только что получил от нее круглую сумму, так что пусть отрабатывает.
Сидя в машине, где удушливо воняла висящая на зеркале елочка, Юдина смотрела на проносящиеся мимо нее темные многоэтажки. Некоторые стыдливо прятали от нее свои темные окна, другие вовсю глазели освещенными тусклыми лампочками окнами хрущевок. Лишь на мгновение она задумалась о том, что Ткачук не спросил, куда ее везти. Это должно было насторожить ее, но с чего-то Даша решила, что Даня наверняка знает, где она живет — по причине специфики своей работы или же из-за личного любопытства, — и поэтому не стал спрашивать это у нее.
Ткачук же беседовал с ней все это время, и Даша слышала его, но не слушала, и поэтому отвечала лишь одними поддакиваниями. И когда она наконец прислушалась к его голосу, услышала вопрос:
— Там торгашам досталось, слышала?
— Нет. Что произошло?
— Да на авторынке постреляли немного. Пришли какие-то залетные, поломали пару киосков и застрелили продавца. Каково, а?
— Из-за чего?
— Да говорят, продавец этот не импортное масло продавал, а хрень какую-то. Намешал какой-то херни, по фирменным банкам разлил и гнал втридорога. Вот и научили уму-разуму человеку.
— А кто стрелял хоть?
— Менты.
Даша чуть не подавилась воздухом, услышав его ответ. Пора бы ей уже привыкнуть к тому, что сейчас произвол творят те, кто от него должен защищать, но пока никак не получается.
— Опасно с вами дружить, — невесело усмехнулась девушка.
— Как раз-таки дружить с нами не опасно, — Ткачук лукаво поглядел на нее, — а вот ссориться не стоит.
Юдина поймала себя на мысли, что ей не нравится, куда заходит их разговор. Это были намеки с его стороны, которые ей надо разгадать? Это были угрозы? О чем он вообще говорил с ней, пока она, задумавшись, глядела в окно?
— Не хочешь покататься немного? — как ни в чем не бывало продолжал Ткачук. Даша только рот раскрыла, чтобы ответить, как он перебил ее: — Только не говори, что устала или…
— Дань, но я и вправду устала.
— Да давай. Недолго. Ты же все равно никуда не спешишь. И ни к кому.
Как раз-таки она спешила домой к мужу, который наверняка ждал ее возвращения, но не могла сказать об этом.
— Сейчас покатаемся немного. Можно заехать куда-нибудь, если хочешь. Кино там, ресторан…
Юдина поняла, что рано обрадовалась, что Даня перестал подкатывать к ней — он просто взял паузу или просто не хотел делать это при ком-то из парней. И что ему надо от нее? Что он в ней нашел? Как будто больше девушек нет… Оставалось надеяться, что это он просто так шутит.
— …Ну или ко мне поедем.
Даша медленно выдохнула, отвернувшись к окну, и подумала о том, что если Ткачук так шутит, то очень неудачно.
Он положил ладонь ей на колено, чуть сжав пальцы, и Даша замерла, переведя взгляд с окна на его руку, а затем на него самого. Даша смотрела ему в глаза и не понимала, что происходит. Точнее, понимала она очень четко, что именно происходит, но не хотела в это верить. Все эти подкаты Ткачука для неё всегда были не более чем шуткой, она не воспринимала их всерьёз. Сейчас же он смотрел на неё серьезно, и по его взгляду она поняла, что до этого он тоже не шутил.
