Но девушка приуныла не из-за его слов, а совершенно по другому поводу. Она чувствовала себя виноватой и лишней. Из-за нее Артём не смог нормально поговорить с другом, когда тому было плохо. Из-за нее он уехал после похорон, не оставшись на поминки — и это с учетом Сережиного состояния. И это всего лишь из-за этой дурацкой ситуации с Ткачуком, после которой Артём решил, что должен дежурить возле нее сутки напролет и охранять ее денно и нощно… Хотя это происходило и без Ткачука, еще задолго до него. Из-за нее он стал меньше проводить времени не только с Темненко, но и остальными парнями. И дело даже было не в его временном отходом на тот свет — он и до этого стал отдаляться от них, выбирая ее, а не их. Тетя Оля предупреждала, что может статься, что он предпочтет парней ей, но вышло все как раз-таки наоборот. Она до этого момента не думала о том, насколько сильно она влезла в жизнь Артема, насколько она отдалила его от друзей, и, осознав этой сейчас, как-то опечалилась. Если она лишилась всех своих друзей, то почему должна лишать их еще и Артема?
Когда за ними закрылась входная дверь, в которую за пару секунд до этого пролез следовавший за ними по пятам Цезарь, Даша развернулась к мужу лицом и тоже хотела что-то сказать, но тоже не смогла подобрать нужных слов. Поэтому просто порывисто обняла его, прижавшись, и уткнулась щекой ему в грудь. Почти сразу же почувствовала, как его крепкие руки обняли ее в ответ, сжав в своих в объятиях. Тогда ее и прорвало.
Она выдала ему все, о чем думала все это утро, о чем продолжала думать пару минут назад, признавшись, что считает себя лишний в его дружбе с парнями. Сказала, что не хочет ставить его перед выбором — друзья или жена, — а потом обижаться, если он выберет не ее. Сказала, что ей хотелось бы, чтобы он сейчас побыл с Серегой, а не охранял ее от любых возможных поползновений со стороны Ткачука… Вот только Князев не стал дослушивать ее до конца. Положив ладонь на ее затылок, прижал ее лицо к своей груди, заставив замолчать. Даша, услышав его мерное дыхание и громкое, но спокойное биение сердца, поняла все и без слов.
Так они простояли какое-то время, пока Цезарь не потребовал к себе внимания, потыкавшись мокрым носом им в колени, чем разрушил их волшебный момент.
— Опять голодный? — усмехнулась Даша, посмотрев на крутящегося под ногами пса. — Это не собака, это какой-то бездонный колодец.
— И тем не менее, ты его любишь, — чмокнув ее в лоб, Артём зашагал в сторону кухни, на ходу позвав Цезаря к себе. Тот, радостно кинувшись к Артему, задел боком девушку и чуть было не опрокинул ее.
— Но воспитания ноль! — крикнула она им вслед, покачав головой. И чуть тише добавила: — Причем, у обоих.
Она была уверена, что Князев не услышит этого, но тут он позвал ее следом. Даша, смутившись, неохотно пошла в кухню.
Артем как раз закончил с кормежкой Цезаря — тот уже громыхал железной миской по полу, уплетая мясо и счастливо хрустя костями. Заметив замершую в дверях Дашу, Князев поманил ее за собой рукой:
— Иди сюда, покажу кое-что.
Даша настороженно проследила взглядом за Артемом, который стал рыться в кухонном шкафу, где они хранили приправы, крупы и чай с кофе. Она просто не представляла, чем он может ее удивить, но терпеливо ждала.
Наконец он поставил перед ней банку с надписью «Соль» на стол. Даша чуть не прыснула со смеху, но с трудом сдержала нейтральное выражение лица. Артём же едва заметно улыбнулся, поняв свой промах, но открыл банку и кивнул на неё:
— Вот. На всякий случай. Чтоб ты знала.
И после этих слов он запустил руку в банку и достал из неё самый обычный пистолет.
— Приплыли, — вздохнула Даша. Вся веселость мигом испарилась с ее лица — тут уж совершенно не до веселья, когда твой муж хранит дома пистолет в банке из-под соли на кухне. Это либо паранойя, либо клиника. — Даже не знаю, что сказать.
— Это на всякий случай.
— Ты всю кухню в оружейный склад превратил?
— Нет. Но ещё один пистолет лежит в спальне. Под матрасом, с моей стороны.
— О боже…
— Сама понимаешь, зачем так надо. Я вернулся… почти, поэтому может произойти все, что угодно.
— Думаешь, кто-то полезет к нам в дом?
— Просто хочу, чтобы ты знала. На всякий случай.
— Артём, пожалуйста, скажи, если ты знаешь о чем-то.
— Я ничего не знаю, Даш, правда. Я просто готовлюсь к любому исходу событий. Вокруг нас слишком много проблем: Карим, Ткачук, да и я сам… И хоть я пообещал всегда защищать тебя, я боюсь, что может быть момент, когда меня или парней не будет рядом… и тогда ты сможешь защитить себя сама, — прошептал Артём, задумчиво погладив ее по щеке, и, не дожидаясь ответа, вышел из кухни. Банка с надписью «Соль» так и осталась стоять открытой на столе.
Через пару секунд Юдина догнала его в гостиной и вынудила остановиться, обняв со спины. Крепко сомкнув руки вокруг его торса, она прижалась щекой к его лопатке и зажмурила глаза. Теперь она прекрасно понимала, почему раньше Артём не говорил ей о чем-то. Ей было легче жить, когда ее муж не прятал в кухне и под матрасом пистолеты на всякий случай.
