Даша вышла за двери храма и поморщилась на непривычно ярком солнце, а потом вдохнула поглубже и выдохнула, чувствуя, как легкая тошнота от запаха ладана потихоньку уходит. Серега тенью следовал за ней. Снаружи и без того было достаточно их людей, которые в случае чего могли легко разобраться с одним Ткачуком, стоявшим у ступеней, но он все равно был рядом.
— Грехи замаливаете? — усмехнулся Даня, когда Даша остановилась, не дойдя двух ступеней до конца лестницы, и стянула платок с головы. Не дожидаясь ее ответа, произнес: — Разговор есть.
— Ну говори, — равнодушно сказала Даша. Единственное, что ее сейчас действительно беспокоило, так это то, что в любой момент из церкви мог выбежать Артём, и тогда Ткачуку не позавидуешь. — Только быстро.
— Да тут кое-кем сегодня интересовались…
— Кто?
— Даже не спросишь, кем?
— Даня, кто это был?
— Тебе и вправду интересно?
— Ты знаешь, я не сторонник решения дел силой, — вздохнула она, внутренне удивившись своей резкости, — но ты вынуждаешь меня прибегнуть к насилию, чтобы разговорить тебя.
— Не знаю, не местные, — сразу же ответил Ткачук, и нагловатая улыбка слетела с его лица. Видимо, урок от Князева он усвоил хорошо и сразу понял, что испытывать ее терпение сейчас лучше не стоит.
— Тогда почему меня это должно интересовать?
— А почему они спрашивали о Князеве, который умер год назад и о смерти которого говорили из каждого утюга? Или он не такой уж мертвый?
— Ты же был на похоронах, так что сам все прекрасно знаешь.
Даша смотрела на хитро прищурившегося мента и едва сдерживала просящуюся наружу усмешку. Если бы только Ткачук знал, что этот самый умерший Князев сейчас находится в церкви, буквально в нескольких метрах от него, и крестит племянника… Хотелось бы ей посмотреть на лицо Даньки, если бы в ту минуту двери церкви распахнулись и на пороге показался бы Артём — ну чисто библейская сцена, она бы от смеха померла.
— Как выглядели? — спросила она, когда их напряженное молчание с гляделками в упор несколько затянулось.
— Мужик подставной приходил, говорил заранее заученными вопросами. Над ним явно кто-то еще есть.
— Мужика опознал? Чей он?
— Без понятия. Пришел в дежурку, там спрашивал у дежурного. Я подслушал немного, а когда вышел, он сразу слинял.
— Как его звали? Мы сами выясним, кто его подослал.
— Он не представился.
— То есть никакой больше информации, кроме того, что какой-то мужик расспрашивал в отделении про Князева? Негусто. Почему это должно меня заинтересовать?
— А почему нет? — парировал он, с вызовом глядя на нее.
Девушка начала подозревать, что Даня наконец-то догадался, что никакая она не вдова и что ее Князев вовсе не умирал год назад. И ей было интересно, это до него только сейчас дошло или кто-то подсказал? Или же понял все, когда Артём ему по морде ночью дал?
— Откуда мне знать, что это не твоих рук дело? — Юдина скрестила руки на груди. — Может, ты злопамятный.
— Дашенька, — он ядовито улыбнулся, а Даша вздрогнула, услышав, как он ее назвал, — если бы это был я, то я бы уже был на том свете. Я не идиот, чтобы кусать руку, которая меня кормит.
— Это связано с Волковым? Стрельба по моей машине и этот мужик — это связано? — задала давно ее мучающий вопрос Даша.
— Не знаю, — без промедления ответил Ткачук, давая тем самым понять, что он не врет. — Возможно.
— Возможно?
— Я не знаю, кто это и зачем приходил, — продолжил говорить Ткачук, внимательно посмотрев на нее, — но… Будь осторожна. Боюсь, я не смогу больше ничем помочь.
Даша хотела съязвить, но сдержалась. После того, что случилось в его машине, она не работала с ним — все встречи с передачей денег перешли к Сереге, Артём лично позаботился об этом. Вместе с этим прекратились и поползновения Ткачука в ее сторону — то ли интерес пропал вместе со встречами, то ли обиделся на отказ или что в морду дали, причем дважды, то ли Серега на одной из встреч намекнул, что не стоит снова испытывать удачу и чужое терпение. И она была уверена, что теперь их общение сойдёт на нет, а потому никак не ожидала, что он явится предупредить ее. Вот только предупредить о чем?..
Ткачук посмотрел на нее пару секунд, как будто размышляя над тем, что он еще хочет сказать, но все-таки промолчал и, едва заметно кивнув ей на прощание, развернулся, засунул руки в карманы брюк и поспешно скрылся за воротами церкви. Даша обернулась и посмотрела на стоявшего за ее спиной Серегу — тот пожал плечами, всем своим видом показывая, что это не по его вине Ткачук так быстро ушел.
— Пойдем обратно, — произнёс Темненко, жестом позвав ее за собой.
— Странно все это, — вздохнула Юдина, на ходу наматывая платок обратно на голову. — Кто это мог быть? И зачем Даня приперся сюда, чтобы сообщить об этом? Бред какой-то…
Сергей никак ей не ответил, лишь молча открыл перед ней дверь и пропустил внутрь первой. Их взгляды пересеклись на мгновение, и остановившаяся на пороге Даша поняла, что Серега это бредом не считает — откуда Ткачук вообще мог знать, где ее искать рано утром в воскресенье? Она только открыла рот, но Темненко качнул головой и подтолкнул ее внутрь, а сам остался снаружи.
