Город, где ничего не случается (СИ) полностью

Посвящается моей подруге Наде Савченко, ее сестре Вере, их матери Марии Ивановне, и моим родителям – Галине и Александру Калько.

Отдельная благодарность:

Наталье Христич – за полезные советы, которые помогли сделать текст лучше;

Виктору Шадрину – за то, что именно его игра на сцене театра вдохновила меня на создание образа Виктора Морского;

Персоналу гостиницы «Эдем» в городе Красногвардейское (Крым)

Уважаемой семье Готовчиковых, ставших прототипами дяди Коли и тети Светы из «Рассвета».

Все персонажи, события и некоторые населенные пункты, названные в книге, – вымышленные. Любое сходство с реальными лицами, событиями или населенными пунктами является случайным. – /Автор/

*

"Да, весело начинается долгожданный отпуск, – Вероника Орлова поправила на плече ремень тяжелой сумки, безнадежно слушая объявление по вокзальному радио. Если бы она знала, что подряд две электрички в нужном направлении отменят, то лучше бы поспала лишних два часа, чем мчаться на вокзал в четыре часа утра. – Вечно я страдаю по доброте душевной!"

Маршрутные такси и машины предприимчивых частников брали штурмом, не торгуясь. Несмотря на раннее утро, вокзал был многолюден и суетлив. К трем открытым кассам из десяти змеились огромные очереди. Люди спорили до хрипоты, разбираясь, кто за кем занимал. То там, то сям вспыхивали раздраженные стычки. Дети с воплями и гиканьем носились повсюду, падали, ревели или канючили, и получали шлепки от невыспавшихся злых мамаш. Кто-то ругался с киоскершей, не желающей продавать пиво до 8 часов. Неустанно бубнило радио, но большинство слов диктора тонуло в общем вокзальном гуле.

Ника выбралась из толчеи возле кассы с билетом на 10 часов утра в руках. Итак, еще два часа ждать…

Девушка осмотрелась в поисках свободного сидячего места, но, увы, они были давно и прочно заняты. Вокруг громоздились чемоданы, тележки и детские коляски. "И пытаться не стоит!".

"Блин! – Ника поморщилась: ремень сумки еще сильнее врезался в плечо, впечатывая в тело бретельку лифчика и шов футболки. – Отъедешь километров на двести от Питера, и как будто попадаешь в другое время и в другой мир! И электричка мне досталась не "Ласточка"…" – перебросив сумку на другое плечо, она потрясла тяжелой от недосыпа и сутолоки головой и прошлась по вокзалу в поисках чего-нибудь, что могло бы скрасить ожидание.

Кафе было еще закрыто; газетный киоск – тоже, но к ним уже выстроились очереди ожидающих. К магазинчику с продуктами и напитками тоже стекались со всего вокзала, и "хвост" потянулся даже на улицу, как в "Столовых № 1" на Невском.

"Ясно, – Вероника безудержно зевнула. – Хоть кофе-автомат тут работает?"

Автомат работал. Подивившись низким ценам (в Питере таких давно нет), девушка бросила в приемник несколько монеток и получила стаканчик растворимого, но зато – крепкого и горячего кофе. Напиток согрел ее и немного разогнал сонное оцепенение. В "Ласточке" из Питера поспать не удалось – напротив расположились очаровательный гиперактивный малыш и его хлопотливая бабушка, то и дело звучно целующая озорника в перерывах между замечаниями соседям: "Вы что, не видите, что здесь ребенок?! Что вы хотите, он же маленький, ему скучно!". Непрестанная возня мальчугана и громкий голос его бабушки не дали Веронике даже вздремнуть до самой конечной станции. Там Вероника поспешила к пригородным кассам, с облегчением увидев краем глаза, что пожилая дама с малышом скрывается в дверях "Выход в город". Но электричку, на которую она рассчитывала успеть, отходящую в 06.08, отменили из-за каких-то сбоев на электростанции. Следующая, в 07.40, тоже не отправилась.

Вероника отошла в сторону от бурлящего человеческого моря, села на дорожную сумку (благо, она никогда не брала в дорогу то, что могло разбиться или сломаться) и закурила. "Да, засада… Но раз уж я пообещала маме, я должна сдержать слово!".

*

Разговоры о том, что недавно установленный памятник на могиле ее родителей надо бы привести в порядок и "облагородить", а ей уже не под силу такая длинная и тяжелая дорога, Татьяна Ивановна Орлова заводила уже не в первый раз. И в самом деле, весной ей исполнилось 80 лет, и дочери, Ника и Вика, старались максимально освободить маму от нагрузок.

Татьяна Ивановна вышла замуж после сорока лет, и ее дочерям было только 35 и 33 года. Старшая, Вероника, работала спецкором "Невского Телескопа" и успела сделать себе имя в Питере и Ленобласти за счет ряда успешных журналистских расследований. Виктория стала программистом, проектировщиком систем защиты предприятий и жилых помещений и технологии "умный дом". Сейчас она как раз занималась усилением безопасности в офисе одного из петербургских политических деятелей; работа была срочной, заказчик не скупился на гонорар и обещал надбавку за оперативность, а у Вероники как раз начинался отпуск и девушка пообещала маме, что непременно съездит в Краснопехотское, откуда были родом ее родители, и приведет в порядок памятник.