Она посмотрела на Маммона. Его лицо было выражением беспокойной невозмутимости, но взгляд его был каким-то холодным и.… не таким, как всегда. Не было той привычной уверенности, с которой он всегда обращался к ней, только лёгкое раздражение.
– Асмодей, – ответил Маммон, его голос был твёрдым, хотя и сдержанным. – У меня нет времени на твои глупости.
Но Асмодей, кажется, не замечал его слов, с улыбкой продолжил:
– Ах, не будь такой суровой, сестрёнка. Я просто рад видеть тебя в столь важный момент. И, конечно, ты привела свою спутницу? – Он повернулся к Вилене, осматривая её с интересом. – Ты должна быть ей благодарна, сестрёнка. Она – её прекрасная маска… Так много скрывается за этим лицом. Но ты ведь не хочешь лишать её такого удовольствия, правда?
Вилена почувствовала, как её сердце колотится в груди. "Сестра?" Почему он называет Маммона так? Что это всё значит? Она ощущала, как всё вокруг становится ещё более запутанным и пугающим.
Маммон на мгновение посмотрел на неё, будто дав понять, что она не должна отвечать на слова Асмодея. В его глазах была некая холодная настороженность, как если бы он ожидал, что её реакция на слова Асмодея будет не такой, как он хочет.
Асмодей, тем временем, продолжал смеяться, его смех звучал как лёгкая насмешка, но в этом смехе была какая-то скрытая угроза. Он склонился перед Виленой, словно приветствуя её.
– Добро пожаловать, дорогая. «Надеюсь, ты оценишь всю прелесть этого места», – сказал он, и его взгляд стал немного более серьёзным, но всё равно с лёгким налётом игривости.
Вилена замерла, её мозг пытался осмыслить происходящее. Почему они называют друг друга так? Почему Асмодей, этот загадочный и пугающий демон, называет Маммона "сестрой"? Это могло значить многое, и в её голове вспыхивали тревожные мысли, которые она не могла сразу осмыслить.
Маммон не отреагировал на слова Асмодея, его внимание было полностью сосредоточено на происходящем. Он кивнул Асмодей, но ничего не сказал в ответ.
Асмодей отступил, улыбаясь, и продолжил свою игру с тайнами, оставляя Вилену в растерянности.
Маммон посмотрел на неё.
– Надеюсь, ты поняла, что важно быть внимательной здесь, – сказал он тихо, но решительно. – Всё, что происходит в этом мире, не всегда то, чем кажется.
Слова Асмодея, его поведение – всё это привело к ещё большему замешательству и страху внутри Вилены. "Сестра?" Это было всё так странно, так трудно понять. Но Вилена понимала одно: если она хочет выжить в этом мире, ей придётся научиться справляться с такими неожиданными поворотами.
Когда Асмодей отступил, всё вокруг словно застыло. Вилена всё ещё стояла в нерешительности, не понимая, что ей делать, и пытаясь разгадать скрытые смыслы в словах и поступках этих существ. Маммон, не обращая внимания на её смятение, снова направился вперёд, как будто ничего не происходило.
Но Асмодей не успел оставить их в покое. Он подошел к Маммону, с улыбкой глядя на его лицо, и, видя, что тот не реагирует на его слова, слегка наклонился вперёд, чтобы вернуть внимание своего собеседника.
– Маммона, – произнес он, его голос всё ещё звучал с той же игривой настороженностью. – Всё ли подготовлено для моего праздника? Всё ли в порядке? Ты ведь не забыла, что сегодня день особенный?
Маммон не сразу ответил. Он сделал паузу, его взгляд стал более сосредоточенным, и Вилена почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. В её глазах мелькнуло нечто, что она не могла понять – неуверенность или, возможно, скрытая тревога? Но это чувство было мимолётным, и вскоре её лицо снова стало каменным, невыразительным.
Он кивнул.
– Всё будет в лучшем виде. Праздник не может быть омрачен ни малейшими мелочами, – ответил он спокойно, его голос был твёрдым, но в нём сквозила лёгкая напряжённость, которую Вилена едва уловила.
Асмодей снова подошел ближе, его взгляд стал более внимательным, а голос – чуть более настойчивым.
– Ты уверена, что этот облик тебе подходит, Маммона? – его слова звучали как лёгкая насмешка, но в них чувствовалась настоятельная просьба. – Ты знаешь, как важно произвести впечатление. Вспомни, кто будет на празднике. Это не просто очередной бал. Это встреча с теми, кто может повлиять на твою судьбу. Тебе стоит сменить свой облик, хотя бы для этой ночи.
Маммон не сразу ответил. Он глубоко вздохнул, его лицо застыло, но Вилена заметила, как его пальцы невольно сжали руку, как бы защищая свою сущность. Он покачал головой, пытаясь скрыть неприязнь.
– Не вижу смысла, – его голос был тихим, но с отчётливым раздражением. – Этот облик мне подходит. Я не хочу его менять.
Асмодей, заметив молчание и напряжение, продолжил с яркой настойчивостью:
– Ты не можешь прятаться за этим обликом, Маммона. Это смешно. Ты знаешь, кто ты на самом деле. Почему ты снова решаешь быть этим… ничем?
Вилена стояла рядом, не совсем понимая, о чём шла речь, но её любопытство взяло верх. Подняв взгляд, она не могла не задать вопрос:
А что это за «истинный облик»? – её голос прозвучал с ноткой замешательства, и она не могла скрыть растерянности. – Ты… что, не тот, кем кажешься?