Маммон резко повернулся к ней, и в его глазах промелькнула неожиданная тень, словно он внезапно осознал, что его секреты почти раскрыты. Вилена увидела, как Маммон замер на мгновение, его тело слегка дрогнуло, и даже в его голосе прозвучала неуверенность, которую он обычно прятал за холодностью:
– Ты… не должна задавать такие вопросы, Вилена. – В его голосе скользнула неуверенность, которая казалась почти болезненной. – Это… не то, что тебе нужно знать.
Но Вилена уже не могла остановиться. Тревога в её груди с каждым словом нарастала, и её глаза искали ответы.
– Почему? – спросила она, чувствуя, как её сердце учащённо бьётся. – Ты ведь… не совсем человек, да? Почему тогда скрываешь свой облик?
Маммон на мгновение потерял свою уверенность. Лёгкая тряска пробежала по его плечам, и, как бы он не старался, его руки чуть заметно задрожали. Это было что-то большее, чем просто тревога – это был страх, спрятанный за долгое время контроля и силы. Вилена увидела, как он напряжённо стиснул челюсти, а его глаза на мгновение скрылись под тенью, как будто этот вопрос был для него особенно болезненным.
Асмодей, наблюдая за происходящим, не смог скрыть удовлетворённую улыбку. Он был готов поджигать ситуацию ещё сильнее.
– Ты её пугаешь, Маммона, – с насмешкой произнёс он, видя, как Маммон старается скрыть свою слабость. – Она права. Ты не та, кем кажешься. Не пытайся прятаться. Но у тебя нет выбора.
Маммон нервно сглотнул и ответил почти шёпотом:
– Мой истинный облик… ты не понимаешь, Вилена. Он уже не тот, каким был раньше. Это… это не просто внешний вид. Это всё, что я потерял. Я стал тем, кем стал.
Его слова прозвучали как откровение, и в этот момент Вилена поняла, что перед ней стоял не просто демон, а существо, которое утратило свою суть, свою человечность, свою душу. В его словах была такая тоска, что Вилена замолчала, ощущая лёгкую дрожь в своём теле. Впервые она почувствовала, что за этим миром стоит гораздо больше, чем она могла себе представить.
– Ты не должна… – Маммон попытался снова взять под контроль ситуацию, но его голос был слабым, словно он не мог удержать свои эмоции. – Ты не должна это знать.
Асмодей, наблюдавший за всем этим, усмехнулся и снова вмешался:
– О, не будь такой драматичной, сестра. Тебе не скрыться от того, что ты потеряла. Важно только, когда ты вернёшься к себе, Маммона.
Маммон не ответил. Он вновь замолчал, как будто всё, что происходило сейчас, было слишком тяжёлым для него.
Вилена, стоя с ними, почувствовала напряжение, которое витало в воздухе, и без слов всё стало для неё ясным: она оказалась в мире, полном тайн и мракобесия, где всё гораздо сложнее, чем она могла себе представить.
Маммон знал, что не может не подчиниться приказу брата. Асмодей всегда получал то, что хотел. Их договор был заключён давно, и Маммон был обязан выполнить свои обязательства, несмотря на все внутренние сопротивления. Он пытался бороться, но не мог отвернуться от реальности, которую ему навязали.
Асмодей, заметив молчание и нервозность Маммона, усмехнулся, его глаза искрились некой скрытой насмешкой.
– Ты всё время пытаешься скрыться, – произнёс он, словно не замечая присутствия Вилены. – Но ты ведь не можешь больше. Сколько можно прятаться за этой пустышкой? Мы оба знаем, кто ты на самом деле.
Маммон не ответил, его взгляд скользнул по полу, словно он пытался избежать встречи с реальностью. Асмодей продолжил, его голос наполнился искренней насмешкой.
– Вспомни наш договор, Маммона. Ты знала, что однажды придётся принять свой истинный облик. «Ты не можешь навсегда оставаться в этой жалкой маске», – сказал он, качая головой. – И вот он, твой настоящий облик.
На этих словах воздух вокруг Маммона словно напрягся. В его теле возникло ощущение, будто бы он теряет контроль. Он закрыл глаза на мгновение и сделал шаг назад, пытаясь вернуть себе привычный облик. Но что-то внутри него изменилось, и с этим изменением пришло нечто более мощное.
Перед Виленой, из тени Маммона, как будто сама тьма раскрылась, появился совершенно другой облик. Маммон преобразился, и теперь перед ними стояла женщина – высокая, с ярко выраженными чертами зрелости, облачённая в тёмные, роскошные одежды. Её волосы были чёрными, ниспадающими каскадом, а глаза сверкали золотом, излучая мощь и власть.
Вилена не могла поверить своим глазам. Она протёрла их несколько раз, не веря, что это тот же самый «демон», с которым она общалась до этого. Этот облик был совсем другим, это была не просто женщина – это было существо, которое будто пропитано самой силой вселенной. У неё были такие глаза, как будто они могли видеть всё вокруг, её походка излучала уверенность, а её лицо было одновременно благородным и устрашающим.
«Что за чёрт?» – пронеслось в голове у Виленов. Она чувствовала, как её сердце бешено колотится в груди, а мысли сбивались в полный хаос.