Маммон думала: Всё, что я делаю, всё, что я говорю – это часть её пути. Она должна понять, что ошибки – это не конец. Она должна научиться на них расти. Она не может бояться делать выборы. Это её собственная игра, и она должна быть готова к этому.
«Я не хочу жить в тени своего брата», – пронеслась мысль, словно остриё ножа. Хотя Асмодей хотел для неё только лучшего, она не могла позволить себе быть зависимой.
«Я буду освещать этот мир сама,» – твёрдо решила она, несмотря на внутренний страх. Она поняла, что долгое время не воспринимала себя полностью, пытаясь угнездиться в образе, который был далёк от неё самой. Всё это время её поведение диктовалось не столько её собственными желаниями, сколько стремлением соответствовать чужому ожиданию, особенно из-за брата.
Вилена кивнула, чувствуя, как её грудь наполняется решимостью. Она понимала, что её выбор – это не просто вопрос подчинения. Это вопрос её собственного пути, её собственной силы.
– Я поняла, – сказала она, теперь с гораздо большим спокойствием в голосе. – Я сделаю всё, чтобы стать сильной, как ты говоришь.
Вилена вспомнила, как её дед говорил: "Ты не должна бояться, Вилена. Страх – это только преграда, которую ты можешь преодолеть. Иди вперёд и верь в себя, несмотря ни на что. Ты сильнее, чем думаешь." Эти слова вновь прозвучали в её памяти, наполняя её теплом и уверенностью.
Вдруг она осознала: она не была такой, как все здесь. Она не была слугой, не была игрушкой в чьей-то игре. У неё была сила, сила, которую она не знала, как использовать, но которая уже была в её крови, в её теле. Эта сила не нуждалась в признании или уважении, она существовала сама по себе, независимо от того, что происходило вокруг. И в этот момент Вилена ощутила, что она может быть не просто наблюдателем в этом мире, но и его частью – активной, значимой частью.
«Я могу быть сильной, даже если не понимаю всего до конца», – эта мысль пронзила её. Вдруг ей стало легче, как будто тяжесть, которая лежала на её плечах, немного уменьшилась. Я не обязана соответствовать ожиданиям, я могу идти своим путём. Это мой выбор.
Маммон внимательно наблюдала за ней, её взгляд был проницательным и оценивающим. Она видела в Вилене нечто большее, чем просто слугу. И это заставляло её быть настороженной, ведь Вилена могла стать её союзником или же её угрозой. Она должна была быть готова к любому повороту.
– Ты не такая уж и простая, – сказала Маммон, её голос вдруг стал тёплым, но сдержанным, как если бы она впервые действительно заметила что-то новое в Вилене.
Маммон думала: Она учится. Это не просто случайность. Она находит свою силу. И если она продолжит в том же духе, она может стать важным союзником, может быть даже… больше, чем я ожидала.
Вилена смутилась, почувствовав лёгкое тепло в груди от её слов.
– Спасибо, – выдохнула она, ощущая, как напряжение в её теле уходит. – Я не ожидала, что буду танцевать так… уверенно.
Вилена думала: Я почувствовала себя свободной… как никогда раньше. Маммон оценила это. Она не увидела во мне слабость. Это был момент, когда я могла быть собой, и это было… удивительно.
Маммон сделала шаг назад, её глаза не отходили от Вилены, как если бы она искала что-то важное в её реакции.
– Это только начало, Вилена, – тихо сказала она, но в её словах было что-то, что заставило Вилену почувствовать, что она только вступила на этот путь. Всё было серьёзно.
Маммон думала: Это ещё не всё. Я должна держать её на пути. Она сделает ещё шаги, и я буду следить за каждым из них. Это только начало её настоящей игры.
Вилена кивнула, её дыхание стало ровным, а в её голове начали вырисовываться ясные мысли. Она ещё не понимала всех последствий своего выбора, но её интуиция подсказывала, что это был правильный шаг.
– Ты думаешь, что это всё случайность? – спросила Маммон, её взгляд был острым, будто она ловила Вилену на мысли, которые та не хотела бы показать. – Ох, и после бала, будь добра обращайся ко мне, как и раньше.
Вилена не отвечала, но её тело само напряглось, когда она осознала, что это только начало её пути.
Зал вновь наполнился шумом, и их взгляды потихоньку рассеялись в толпе. Но для Вилены этот момент стал точкой отсчёта – точкой, от которой она не могла отступить. Мудрость Маммона была рядом, и этот мир, не столь чуждый, как она думала, оказался её реальностью.
И как бы ни хотелось ей вернуться назад, теперь у неё не было выбора.
Танец завершён. Но всё, что началось, только начинало разворачиваться.
Асмодей шагнул в свои покои, закрывая за собой массивные двери из черного обсидиана. Вечеринка оставила легкий шлейф усталости, но в его движениях всё ещё ощущалась привычная грация. Он провёл рукой по своим волосам, сбрасывая с себя остатки формального напряжения. Вокруг него витал аромат мускуса и специй – запах, который неизменно сопровождал его присутствие.