Филия сделала осторожный шаг вперёд, её взгляд был полон любопытства.
– Но ты демон похоти. Как ты можешь питаться любовью? Это же противоположность.
Асмодей посмотрел на неё, его глаза блестели загадочным светом.
– Именно в этом и заключается истина, которую Маммона пока не понимает, – сказал он. – Противоположности не уничтожают друг друга. Они усиливают. Похоть – это жадность, временное удовлетворение, но любовь… любовь вечна. Это сила, которая создаёт жизнь, которая движет вселенную.
Он подошёл к Дейре, положив руку ей на плечо.
– Когда я нахожусь рядом с вами, я чувствую это. Вашу искренность, вашу привязанность. Вы не просто инструмент моей силы, вы – её источник.
Асмодей убрал руку и обвёл взглядом своих жён.
– Маммона увидела эту силу у Вилены, хотя пока не осознаёт её до конца. Она чувствует, что Вилена – это нечто большее, чем просто инструмент греха. Вилена несёт в себе жизнь. Любовь, добродетель, силу, которая даёт начало всему.
Филия нахмурилась, пытаясь осмыслить сказанное.
– Ты думаешь, она сможет понять это? Маммона ведь так горда, так уверена в своей тьме.
Асмодей усмехнулся, его глаза блеснули.
– Маммона – горда, но она не глупа, – сказал он. – Она чувствует эту силу, и она будет искать объяснение. Вопрос лишь в том, насколько далеко она готова зайти, чтобы найти истину.
Лира смотрела на него с сомнением.
– А если она решит, что это слабость? Если решит отвергнуть её?
Асмодей покачал головой.
– Тогда она потеряет то, что делает её сильной, – тихо сказал он. – Но я верю, что она выберет верный путь. Вопрос в том, сколько боли ей придётся испытать, прежде чем она поймёт.
Он снова повернулся к окну, его взгляд был полон размышлений.
– Жизнь сильнее греха, потому что она создаёт, а не разрушает, – тихо проговорил он. – Маммоне ещё предстоит это понять. И Вилена станет для неё проводником, если сможет принять свою роль.
Асмодей глубоко вздохнул, ощущая, как напряжение после долгих мыслей о Маммоне и её поисках истины постепенно покидает его. Его жёны стояли рядом, их взгляды наполнены заботой и терпением. Он знал, что они ждали не только его слов, но и действий.
– Маммона найдёт свой путь, – сказал он, его голос стал мягче. – Я должен позволить ей самой осознать, что истинная сила не в разрушении, а в созидании.
Он на мгновение замолчал, разглядывая своих жён. Каждая из них была уникальной, каждой он дорожил. Они были для него не только спутницами, но и источником силы, который он осознавал.
– Но сейчас я не могу продолжать жить только размышлениями. Вы рядом со мной не для того, чтобы ждать моего внимания. Вы заслуживаете большего.
Его слова вызвали лёгкие улыбки на их лицах. Дейра сделала шаг вперёд, её взгляд искрился нежностью.
– Мы никогда не сомневались в тебе, Асмодей. Мы здесь, потому что хотим быть с тобой.
Лира подошла ближе, её руки мягко легли на его плечи.
– Мы здесь, чтобы поддерживать тебя. Но сейчас мы хотим, чтобы ты был с нами.
Асмодей кивнул, чувствуя, как его внутренний барьер постепенно разрушается. Он не мог отрицать, что их любовь питала его больше, чем он готов был признать раньше.
– Тогда позвольте мне дать вам то, что вы заслуживаете, – произнёс он, его голос звучал теплее и увереннее. – Сегодняшняя ночь будет вашей.
С этими словами он пригласил их к себе, жестом указав на мягкие покрывала своей постели. Их глаза наполнились ожиданием, но не только похотливым. Это было ожидание близости, связи, которая выходила за рамки демонических устоев.
Асмодей шагнул к ним, его движения уверенные и грациозные, он взял за талию одну из жен, второй рукой позвал вторую, касаясь её бедер. Третья сама прижалась к груди Асмодея, снимая с него его роскошный костюм. Они дарили ему горячие поцелуи на шее и груди, пока он грубо сжимал талию и бедра у каждой. Он обвёл их руками, ощущая, как их тела сливаются с его собственным. Их прикосновения, их тепло, их любовь – всё это наполняло его неистовой энергией.
Эта ночь не была простым удовлетворением похоти. Это было единение, где Асмодей полностью отдавал себя своим жёнам, принимая их любовь и возвращая её с той же силой. И в этом он находил то, чего ему не хватало: мощь, которая исходила не из греха, а из жизни.
После долгой ночи, наполненной страстью и искренней близостью, Асмодей лежал в своей постели, окружённый теплом своих жён. Их тела, обессиленные, но удовлетворённые, плотно прижимались к нему. Он чувствовал, как пульсирует в его жилах новая сила – не угрожающая, а наполняющая, успокаивающая.
Он смотрел в потолок, его мысли медленно возвращались к Маммоне и её пути. Всё, что он испытал этой ночью, лишь укрепило его уверенность: сила жизни, любовь и связь с другими способны питать и трансформировать демонов не хуже, чем грехи. «Вот почему демоны боятся добра» – подумал Асмодей.
– Маммона, – тихо прошептал он, глядя на спящую Лиру, чьи волосы мягко спадали на его грудь. – Ты найдёшь свой путь. Ты поймёшь, что сила в созидании может быть сильнее разрушения.