На окно сел маленький воробей. Он стал тихонько постукивать в стекло своим клювиком. Арман ненадолго отвлёкся от чтения и стукнул кулаком по стеклу. Стук был достаточно громким, что бы мать с кухни могла этоуслышать.
– Арман, ты уже встал? – послышался тревожный вопрос.
Арман не ответил, он хотел сохранить за собой право быть формально спящим. Однако, как назло, воробей сел во второй раз и снова стал стучать своим клювом по стеклу. Теперь Арман не мог позволить себе как следует стукнуть, чтобы воробей исчез, и читать он тоже не мог. Да и желудок уже отзывался, ему хотелось есть. Поэтому, все обдумав, Арман отложил атлас и пошел на кухню завтракать.
Он прошел коридор и увидел маму на кухне. Она важно стояла и кидала наломанные дровишки в печь. Армантихонечко прошел к столу и сел. На его лице виднелся оттенок стыда, однако ни словами, ни какими-либо действиями он этого не показал. Мама повернулась к нему.
– Есть будешь?
– Да ответил Арман, может быть еще дров нужно?
– Нет пока, но к вечеру будут нужны.
Его мать еще несколько минут топила печь, легкими движениями подбрасывая внутрь куски дров, потом вышла на улицу и захлопнула дверь.
Арман сидел за столом и ждал. Как всегда, все что сделано с утра захватывает голову на весь оставшийся день. Так Арман думал о странах и земле, на которой они расположены. В его голове проскакивали мысли о том, где сегодня можно было бы найти такую землю, чтобы она отличалась от остальной, собранной им раньше. Чаще всего ему приходила в голову мысль поехать на велосипеде через границу, подъехать к Арарату и взять немного землицы. Онбы остановился у горы, кинул велосипед и быстренько побежал собирать землю для своей коллекции. Горная земля его очень интересовала. Его давней мечтой было раскопать трех метровую яму рядом с горой и посмотреть, как изменяется слой горной породы под землёй. Жалко, что это было невозможно. Он думал о том, что не раз подъезжая к границе, видел, как солдаты снуют туда-сюда, следя за порядком. Арман видел их издалека, но когда они его замечали, он мигом садился на велосипед и ехал обратно, страшась того, что солдаты выстрелят ему в спину. Жутким был тот момент, когда он, мчался на старом, почти сломанном велосипеде и представлял себе как падает с него, получая выстрел в спину. Уже дома Арман успокаивался и обязательно бежал к себе в комнату, разглядывать атлас.
Мама зашла на кухню через дверь с большой глиняной бадьей в руках. Арману снова стало не по себе, и когда онуже решился помочь, мама сказала:
– Донесу, сейчас кюфты тебе налью родной, есть будешь!
– Это тот бедный баран, которого нам подарил дед Арсен – сказал он, когда мать с грохотом поставила бадью на стол.
– Он, а что? Жалко?
– Немного.
– Эх, мой мальчик, что баранов то жалеть, людей надо жалеть, вон твой дед например, погиб во время войны, а ради чего?
– Знаю – сказал Арман с тоской в голосе
– Сейчас разогрею, печка уже горячая
Она взяла глиняную тарелку, чуть наклонила бадью над тарелкой, налила суп и поставила его греться в печку с помощью совка.
– Скоро все наши тарелки потрескаются, и останется только хлебать из ведра
– Пусть вон Лусине делает нам тарелки!
– А ты что будешь делать? Есть только? – пошутила мама и так рассмеялась, что Арману самому смешно стало – Лусине, иди завтракать! – прокричала она, немного успокоившись.
– Она как убитая спит, я сейчас разбужу!
Арман побежал в комнату к сестре. С кухни было слышно, как он ее будет. Детский крик и много недовольства со стороны маленькой Лусине услышала мама с кухни.
– Лусине, слушай брата, иди скорее кушать!
Арман вернулся на кухню и сел за стол, в ожидании супа. Мать взяла совок, достала из печки суп и подала к столу.
– Ешь сыночка, не подавись – сказала мама посмеиваясь иглядя на Армана.
– Ма, хватит, я же сегодня пойду за травами.
– Пойдешь, куда же ты денешься. О, а вот и милочка пришла, садись.
На кухню, растирая заспанные глаза, зашла маленькая Лусине, уже одетая. Она села за стол рядом с Арманом.
– Лусине, иди к ручью, умойся хорошенько и приходи. Девятилетняя девочка, не сказав ни слова, встала со стула,открыла дверь и пошла к речке умываться. Арманповернулся к окну и стал наблюдать за тем как Луисне идет к ручью. На улице никого не было. Ветер дул не сильно. Лусине села на коленки и опустила руки в воду. Она не умывалась, а мотала руками по воде.
– Ма, да она дурью мается – сказал Арман, чтобы перевести разговор с себя на сестру.
– Пусть мается, ей еще можно, а вот ты должен работать.
Арман нахмурился и продолжил есть суп. Лусине умылась и пришла обратно на кухню. За это время мама успела поставить еще одну тарелку кюфты в печку и погреть суп, так чтобы было приятно его есть. Не слишком горячо. Она знала, что Лусине пожалуется на то, что суп слишком горячий и не станет его есть, даже если сильно проголодалась.
Лусине вернулась и села за стол. Мама поставила суп перед дочерью и та, отхлебнув немного мясного бульона, принялась его есть.
