Но небольших собак было множество, и каждый член семьи ратовал именно за ту, которая ему глянулась больше других. Олег непременно хотел французского бульдога. Дочь завопила: «Нет! Это же такой уродец! Он мне по ночам будет сниться! Не хочу!» Тогда Олег где-то достал фотографию бульдога и поставил на письменный стол, чтобы все убедились, что в его уродливости есть свое очарование. Через месяц все сошлись на том, что действительно в этом что-то есть. Этакий очаровательный уродец. Поехали на смотрины в семью, где был французский бульдог и предвиделось потомство. Приехали, посидели и уехали с твердым отказом Арины принять в семью такого пса.
– Почему? Он же очаровашка! – Олег не понимал, в чем дело.
– А ты слышал, как он дышит? Молодой пес, а такая одышка.
– Они все так дышат. Для французских бульдогов – это нормально.
– И ты хочешь, чтобы я целый день слушала это надрывное сопение и страдала? Теперь я понимаю, почему пишут про них, что они часто страдают сердечными заболеваниями. Я только об этом и буду думать – когда у нашей собаки случится инфаркт? Нет!
В то время они еще жили в Женеве. Как-то в воскресенье они всей семьей гуляли в парке Шато де Пант, неподалеку от ООН. Вдруг на тропинку им навстречу выскочила маленькая черненькая собачка. Она была какой-то совершенно не известной им породы, но все разом влюбились в нее. После многих приключений им удалось приобрести именно такую же. В их семье появилась Типи, карликовый шнауцер. Ее испанское имя, доставшееся им по наследству от тех, кто продал щенка, очень легко превращалось по желанию в совершенно русское – Типочка. Арина, когда сердилась на нее, говорила: «Ну и Типка же ты!» Но сердиться на Типи можно было только в шутку. Никаких серьезных поводов для недовольства собой за все одиннадцать лет своей жизни она не дала никому из них. По-настоящему она расстроила их единственный раз – когда заболела год назад, зимой. Арина долго лечила собаку, но у нее оказалась опухоль в легком – собаки тоже страдают онкологическими заболеваниями. Типу пришлось усыпить полтора месяца назад, под самую Пасху. Каждый раз, возвращаясь домой, Арина по-прежнему ждала: вот сейчас из гостиной или из кухни, чихая и радостно виляя задницей, выбежит Типочка. Она очень тосковала по ней.
– Олег, ты с ума сошел! – Арина, до этого возившаяся с щенком, пришла в себя. – Зачем же ты купил сейчас? Я же работаю!
– Ты так тосковала по Типи, что я сразу позвонил в питомник. У них, как всегда, очередь, но я очень просил, и они обещали сообщить, если вдруг кто откажется. И вот на днях позвонили. Какой-то клиент отказался. Щенку уже пять месяцев, они не могли больше его держать, хотели срочно продать. К тому же девочка. Вот я и решился. Ты сердишься?
– Ты что? Как я могу сердиться! Такая прелесть!
– А как мы ее назовем? Давай Чернушкой, – предложил Олег.
– Ты еще черноплодкой ее обзови! – возмутилась Арина. – Уж лучше ягодное имя, чем грибное.
– При чем здесь гриб?
– Ну как же? Есть такие грибы – чернушки, мы их всегда мариновали. Помнишь, ты ел их у мамы?
– А… Мы их подкопытниками называли. А может, дуньками…
– Нет, дуньки – это те же свинушки. Послушай, мы грибы сейчас обсуждаем или что?
– Ну хорошо, как тогда назовем?
– А что если так и оставить – Типи? – предложила Арина. – Мне так это имя нравилось. Типочка, Типуша. Оно легко с суффиксами монтируется, столько можно всего изобразить.
– А что! Люди же называют в честь покойного родителя или родственника. А ризеншнауцеры – они, почитай, все родственники. Их не так уж и много. Давай так и назовем – Типи.
– Есть проблема. Ей ведь паспорт надо выписывать. А швейцарцы буквоеды, могут придраться, что одно и то же имя второй раз, – засомневалась Арина.
– Можно отчество добавить, чтобы в паспорте было не совсем, как раньше – Типи Типовна. Щвецы не поймут, решат, что имя другое. – Олег был очень доволен своей идей.
– Но что же теперь делать? Как с ней быть?
– Может, она сможет дома одна оставаться? Все-таки уже пять месяцев, не маленькая. Будем в обед приезжать по очереди, выгуливать. Завтра я более или менее свободен, так что в обед заскочу, выгуляю.
Арина с сомнением посмотрела на щенка. Жалко оставлять дома такую малютку в полном одиночестве, но другого выхода не было. На том и порешили.
