– Спасибо, Константин Константинович, роту выручили и нас вместе с ней, – вид ротмистра, здорового, улыбающегося и хитро щурящегося возвращает бодрость и Швецову. – Вы не ранены?
Алексей обеспокоенно смотрит за хромотой подчиненного.
– Ерунда, сапог ногу натер, – отмахивается Розумовский. Извинившись, он подпрыгивая садится на пенек, растирая затекшие мышцы. – Мы выжили, это хорошо. Но что теперь делать?
– Вам – отдыхать и набираться сил. Тыла у нас нет, сами понимаете. Единственное, могу в шахтерский район поставить, хоть какое-то время готы туда не доберутся. А западную окраину, пусть Бульбаш займет со своими.
Швецов прерывается, услышав в небе отдаленный рев. Поднимая взгляд, подполковник готов увидеть, что угодно. Хоть неуклюжего мастодонта цеппелина, хоть очень редких, но способных похоронить город многокрылых бомбардировщиков. Из облаков, не чета летающим фанерам Готии, выплывает изящная фигура. Алексей не сразу верит глазам, видя увешанную роговыми наростами спину, длинную шею и широко расправленные перепончатые крылья.
– Надо же, – шепчет штаб-офицер, все еще выискивая в облаках исчезнувшего из вида дракона, – не думал еще раз увидеть подобное.
Маршал Гранд трясущейся, покрытой старческими пятнами рукой преподносит стакан к подрагивающим губам. Мужчина, в терпеливой тишине присутствующих, очень шумно пьет, сербая и глотая в захлеб.
Для совещания разбивают отдельную палатку, прямо на позициях артиллерийских батарей. С высоты двести три как раз открывается живописный вид на осажденное Ольхово. Глядя с возвышения, город предстает сплошным склепом. Наваленные вроде бы хаотично, но издалека кажущиеся цельной композицией груды развалин. Тут и там до сих клубится дым от вяло тлеющих пожаров. Ольхово умирает. Пусть защитники не видят изнутри, но отсюда страдания и вытекающая по капле жизнь открыта во всей драматичности.
Прибывший едва ли не пару часов назад, маршал лишь брезгливо морщится от предложенных апартаментов. Воевавший большую часть жизни, даже на покое устроивший в плантациях армейский порядок, Гранд пренебрегает роскошью покинутого имения. Для личных нужд маршалу требуется раскладная койка, да тумбочка с умывальником. Тут же ставят стол и развешивают по брезентовым стенам многочисленные карты.
Сидя напротив, Ли с нескрываемым интересом и восторгом смотрит на главнокомандующего. Гранд стар, маршалу перевалило за восемьдесят и после стольких лет, старость встретила за выращиванием хлопка, далеко-далеко на западе. Только война с Симерией и малообъяснимый ажиотаж вокруг Ольхово дают старой гвардии еще один шанс прославиться на поле брани.
Не смотря на грубые замашки и грязную речь, одет маршал аккуратно и даже педантично. Синий мундир охватывает крепкое, не смотря на возраст, тело и увешан многочисленными орденами и медалями. Гранд щеголяет в золоте и серебре, принципиально не меняя на планки. Стоячий воротник подшит белоснежной тканью, длинный усы по вышедшей моде смотрят в стороны.
За карьеру этот человек не проиграл ни единой битвы. Сражался в жарких песках юга, видел погонщиков верблюдов с дальнего востока. Гранд настоящий памятник героического прошлого. Пусть немного, но Ли даже горд передать командование живой легенде. Если кто и возьмет Ольхово, так это он.
Наконец, Гранд со стуком опускает стакан и без лишних стеснений издает отрыжку.
– Джентльмены, – отточенным, будто отрепетированным движением разглаживает пышные усы, – все мы знаем, зачем тут находимся. Не будем терять лишнее время. Я хочу скорее разработать план штурма. Генерал Саммерс, – Ли подтягивается, – вы долгое время командовали осадой, хотелось бы выслушать предложение.
Генерал-майор как раз ждет предложения, имея наработки. Он подходит к карте, постучав указкой по Федоровке. Пунктиры зданий победоносно венчают синие флажки готского контроля.
– Я предлагаю коренным образом изменить тактику. Ранее, мы били артиллерией на широком участке, не нанося существенного ущерба. Поднимающаяся в атака пехота и бронетехника встречала практически неповрежденные огневые точки и укрепления противника. Наши неудачи связанны прежде всего с высоким магическим потенциалом. Дабы преодолеть преимущество осажденных, мы должны сконцентрировать огонь всей артиллерии на узком участке фронта. Плотный обстрел не отобьют даже ольховские маги. После того, как участок будет буквально срыт с земли, остатки зачистят штурмовые группы при поддержке танков. Вместо того, что бы наступать плотными массами, мы будем выдавливать Швецова с каждого квадрата.
Отчеканив на одном духу, Ли отходит от карты, застыв по стойке смирно. Гранд размышляет несколько секунд, кивая и под конец довольно крякает.
– Прекрасно. Через три дня подойдут основные резервы, тогда мы и пойдем на штурм. Атакуем всеми силами, сразу с четырех направлений.
