– Не переживайте, – он поворачивает голову к слуге в пол оборота. – Мы уезжаем первыми, но никого не бросим. Никто не останется тут. Заберем, как устроимся, всех, от последнего конюха, до поваренка.
Хозяин прерывается, видя спускающуюся с лестницы дочь. Мария тяжело переживает войну, чистая душа невинной девушки не в силах вынести рухнувший в одночасье мир. Лицо побледнело и исхудало, пусть до сих пор пленя красотой.
– Машенька, -с неподдельной скорбью говорит отец, глядя на черное платье и чепчик, скрывающий прекрасные русые волосы. – Сколько раз я тебе говорил, ты не обязана держать траур по Алеше. Понимаю, вы дружны с детства, но эта помолвка ..., – барон Богумилов вел разговор не один раз, не зная подходов к замкнувшейся Марии.
Девушка, никак не отреагировав, пристально смотрит на собранные вещи.
– Все кончено, Маша, – продолжает отец, растирая покалывающие виски. – Царь даже столицу не контролирует, гвардия скоро запрется в правительственном квартале. Монархии конец, аристократов не пожалеют, пойми ты наконец. Мы обязаны уехать в Цинь. Я обо всем договорился, мой старый друг из консульства в Нанкине подготовил дом. Его сыну двадцать лет, он очень хороший и перспективный юноша. Уверен, вы хорошо поладите.
Не желая слушать или как-то отвечать, девушка выходит на веранду. С опустевшего двора имения открывается вид на сердце Симерии. Умирающее. На западе вдалеке грохочут взрывы, горизонт испещрен крошечными, но не менее пугающими струйками дыма. Враг еще не вошел на улицы Екатеринграда, а столица уже смердит разложением, исходя трупным ядом.
– Долой военщину! Мы хотим мира! – доносится где-то рядом.
Привстав на цыпочки и опершись о перилла, девушка разглядывает группу людей. Человек десять, по виду мастеровые. Рукава, а то и ноги обмотаны красными лентами, в руках какие-то транспаранты. Раздается свисток и на другом конце улицы появляются конные казаки. Один из демонстрантов достает из-за пазухи револьвер, всадив весь барабан и по счастью никого не задев. Побросав плакаты, бунтари бросаются наутек, ища спасение в подворотнях.
"Значит и сюда добрались, – думает Мария, уже не раз наблюдая подобные картины. – Неужели и правда конец?"
Девушка собирается вернуться внутрь, как замечает мчащуюся на всех парах карету. Из экипажа, путаясь в юбках выскакивает растрепанная сестра Швецова.
– Оленька? – обеспокоенная Маша торопится встретить подругу.
– Ты новости слышала? – запыхавшаяся и раскрасневшаяся, та вкладывает в руки помятую газету. – Скорее же, смотри!
На титульной странице изображено нечеткое фото. Смутно знакомый усатый офицер в кожаном летном шлеме. Позади в кадр едва умещается объемное тело дракона, свернувшегося кольцом вокруг всадника.
Штабс-капитан, что вы можете рассказать о боевом вылете?
И что же вы обнаружили? Ольхово и правда в руках Готии?
Таким образом, дорогие читатели, была выяснена очередная коварная ложь трусливого врага. Не в силах сломить волю симерийского народа, он распространяет гнусное вранье, пытаясь посеять панику и подорвать веру в скорую победу. Подвиг подполковника Швецова и его драгун еще раз доказывают храбрость и самоотверженность солдат Симерии.
А тем временем, войска генерала Василькова продолжат упорное наступление. В боях за ...
Больше Мария не в силах прочитать ни строчки. Мир мутнеет от наполнившихся слезами глаз.
"Он жив", – снова и снова повторяет она.
Две девушки, рыдая на взрыв падают друг другу в объятия.
