— Я привязала пони на просеке к востоку отсюда. Он начал ржать и дергаться — напуган, видать, был. И я испугалась: а вдруг та женщина и человек из шипов увидят меня. Вот я и убежала. А через два дня услышала, что Богдана с женой нашли мертвыми.
— А вы не думаете, что это Богдан был в одежде из шипов?
— Богдан — он как все здешние мужчины, сайпурка, — еду в детстве нечасто видел. Я бы не сказала, что он был, как это говорится, здоровяк.
— А вот мужчина в той одежде — крепко сложенный?
— Да уж, выглядел он впечатляюще, я аж испугалась, — тихо говорит Гожа. — Он как из кошмара вышел. — И она смотрит на Мулагеш. — Вы думаете, эти люди и убили Богдана с женой?
— Похоже на то.
— Но почему? Зачем убивать угольщика деревни Гевальевки? Кому он был нужен, бедолага?
— А вот это хороший вопрос, — кивает Мулагеш. — Убить легче тех, кто никому не нужен: угольщика с женой, семью на одиноком хуторе…
— Но зачем вообще это делать?
— Выглядит так, словно это… ритуал, что ли, — отвечает Мулагеш. — Церемония. Тела разрезаны особым образом, одежду вот специально подобрали. А кто-то стоит неподалеку — чтобы удостовериться, что ритуал совершился.
— У вуртьястанцев много церемоний, — говорит Гожа. — А до Мига было еще больше, я уверена. Но о такой церемонии я никогда не слышала.
— Это не значит, что ее не существует, — пожимает плечами Мулагеш. — Но для чего она нужна — не понимаю.
Гожа разворачивается и идет к двери. На пороге останавливается и говорит:
— Странно, конечно, что я говорю это восточнице. Но я надеюсь, что вы поймаете этих людей.
И она сердито прищуривается:
— Мы не свиньи и не козы, генерал Мулагеш.
— Я это знаю.
— Надеюсь, остальные, кто форму носит, думают так же.
Мулагеш стоит на пороге и смотрит, как Гожа идет через лес. Затем глядит вверх — где там солнце, который час? Судя по всему, уже сильно за полдень. А ей нужно быть в городе вечером. Пропустит назначенное Сигню время — пиши пропало, ждать следующего свободного ее часа можно до самой старости. И Мулагеш оглядывает напоследок хижину.
А это что такое? Мулагеш склоняет голову к плечу, всматриваясь. Вот это, в углу?
Что-то там такое серебристо поблескивает. Мулагеш трогает это что-то пальцами и выносит на свет.
Немного похоже на графит — такой же мягкий и рассыпчатый.
— Вот дерьмо, — тихо говорит Мулагеш. — Не может быть…
Где же эта дверь в погреб? Мулагеш резко дергает ее на себя и прыгает вниз.
Там тесно, темно и влажно. Она зажигает спичку, на стенах тут же принимаются плясать теплые отблески. Богдан снес сюда только самое необходимое — горшки с водой и шкуры, на которых можно спать. Она смотрит вверх: где там угол, в котором она нашла серебристый след?
В углу погреба земля чуть поблескивает. Мулагеш присаживается на корточки: ну-ка, что это такое? Похоже на руду, легкую и мелкую как пыль. Она явно просыпалась сюда из угла через щели в полу. Турин дотрагивается до блестящей кучки пальцем — та тут же рассыпается, как сахарный песок.
Мулагеш знает, что это. Еще вчера она видела целые кучи этой руды.
— Тинадескит, — шепчет она. — Проклятье, это действительно он.
Взгляд Надар мечется по офису Бисвала — она напряженно думает:
— Это… это невозможно.
— Я тоже не знаю, как такое могло произойти, — говорит Мулагеш. — Я надеюсь, если честно, что я ошиблась. Но я вылила воду и накидала туда этой штуки — чтобы мы могли проверить, так это или нет.
И она протягивает свою объемистую флягу.
— Сколько времени понадобится Пратде, чтобы провести анализ?
Надар берет флягу — судя по ее виду, она до сих пор не пришла в себя от изумления. Мимо окна вороньего гнезда Бисвала пролетает голубь. Голубь удостаивает трех странных существ на вершине башни лишь мимолетного взгляда.
— Самое большее — час, — говорит Надар. — Его легко определить.
— Тогда начнем, — командует Бисвал. Он сидит, сцепив руки под подбородком, и смотрит на восток, где высятся Тарсилы. Судя по всему, генерал погружен в свои мысли. — Если у нас утечка — это очень плохо…
— Вы совершенно правы, сэр. — По виску Надар ползет блестящая струйка пота. — Если этот металл действительно попал в руки вуртьястанцев…
— Плюс был обнаружен на месте жестокого убийства, — добавляет Мулагеш.
— Да, и если вы правильно все поняли, — говорит Бисвал, — на месте преступления, о котором пропавшая без вести оперативница министерства что-то знала.
— Может быть, — уточняет Мулагеш. — В этом деле очень много «может быть». Мы до сих пор не понимаем, как Чудри смогла предсказать эти убийства.
Бисвал откидывается в кресле, не отводя глаз от далекой Солды.
— Других месторождений тинадескита в этом районе нет. Мы разрабатываем единственную жилу. И металл каким-то образом попал отсюда туда. А теперь я вот думаю — что еще могло попасть отсюда туда. Или наоборот. Собранная спецслужбами информация, оружие — что угодно. Может быть, здесь, в форте Тинадеши, у кого-то есть осведомитель? А может, кто-то внедрил оперативника? Этот кто-то вполне мог рассказать мятежникам, как прорвать периметр, открыть ворота изнутри и обойти наши патрули?
