– Ты двигался! Когда все остальные застыли, ты пришёл мне на помощь. – Я вздрагиваю. – Как тебе это удалось?
– Не знаю, – признаётся он.
– Что? Кто? Застыли? О чём вы, ребята, говорите? – спрашивает Эмми, потом дует себе на ладони, чтобы согреться. – Я вроде была с вами на том же параде и ничего странного не заметила, пока Мэллори не упала и не убежала.
– Это потому что она не хотела, чтобы ты это видела, – резко отвечает Джошуа.
– Кто? – в один голос спрашиваем мы.
И тут в центр нашего треугольника врывается Бри. Задыхаясь, с улыбкой до ушей.
– Божечки! Думала, не догоню!
Она резко тормозит, неожиданно понимая, что с нами Джошуа.
– Ой!
Она смущается.
– Бри, – выдыхаю я. – Как дела?
– Это у тебя как дела, – отвечает она с холодными нотками в голосе. – Где ты была? Я тебе весь вечер писала.
– Болела, – отвечает за меня Эмми. – Извини, это я виновата, должна была рассказать, но сидела с Хрюшей и забыла.
– Надо же, – говорит Бри и берёт меня за руку. – А сейчас лучше?
Я киваю, комок в горле растёт. Интересно, я уже всем наврала, кого знаю? Родителям, Эмми, теперь Бри? Я веду себя просто ужасно.
– Да, спасибо! Между прочим, это Джошуа, мой сосед.
Чистая правда, и ничего подозрительного. Во всяком случае, будем надеяться.
– Мы собирались выпить горячего шоколада в «Котелках и чашках».
Задержав дыхание, надеюсь, что она к нам не присоединится. Я люблю Бри, правда, люблю. Но взять её с собой значит усложнить жизнь.
– Ой, сейчас? А минут двадцать не подождёте? – просит она, поднимая брови. – Я бы пошла, но мне нужно остаться на параде. Важно выдержать до конца. Ну, чтобы показать преданность и всё такое.
– Преданность чему? – спрашивает Джошуа.
– Параду! А то я ж каждую неделю пробуюсь на роль Милой Молли. Хочу, чтобы миссис Бекинсворт заметила меня и знала, что я буду лучшей девушкой в белом!
Джошуа озадачен, но никак не комментирует. Он переводит взгляд на меня.
– Мэллори, как хочешь. В конце концов, это ты себя… неважно чувствуешь.
Я поворачиваюсь к Бри. Я не хочу её обижать, но втягивать её в нашу историю неразумно. Бри – актриса до мозга костей. Ради внимания она пойдёт на всё. В том числе растреплет, что со мной происходит. Мне бы не хотелось, чтобы от неё об этом узнали друзья-актёры, и пока я не пойму, что происходит, никто – я говорю серьёзно – никто не должен знать.
– Позвони мне после парада, ладно?
Бри падает духом.
– Ты не подождёшь?
– Извини.
Я её обнимаю, но она стоит неподвижно.
– Как говорит Эм, я не в лучшей форме.
Она кивает и уходит. Когда я думаю, что уже вне подозрений, она оглядывается.
– Знаешь, я ведь не дура. И чувствую, когда от меня хотят отделаться.
Она вытирает глаза рукавом и исчезает в толпе.
Я опускаю плечи. Я ведь могу положиться только на друзей, а одного из них я прямо сейчас обидела. Я словно попала в водоворот, и, что бы ни сделала, меня непременно затянет под воду.
– Не рви на себе волосы, – успокаивает Эмми.
– Легко сказать! Не на тебя она будет обижаться всю жизнь.
Я соплю и вытираю выступившие в уголках глаз слёзы. Не день, а полный отстой.
– Имеет право, – замечает Джошуа и поднимает руки. – Не кричи на меня. Я только хочу сказать, пусть сердится, это нормально. Ты поступила правильно. Меньше знаешь, крепче спишь. Так для неё же безопаснее.
Последняя фраза меня настораживает.
– Безопаснее? Думаешь, нам что-то грозит?
С трудом сглотнув, Джошуа смотрит мне в глаза.
– Я не думаю. Я знаю.
Когда мы добираемся до «Котелков и чашек», я наполовину околеваю от холода. Даже в начале октября в Истпорте бывает очень холодно. С океана дуют ледяные, пронизывающие до костей ветры, один сильнее другого.
– Сядем подальше, – предлагает Эмми. – Всё меньше людей услышат разговор… Или что там.
Джошуа первым садится на диванчик. Я колеблюсь. Если я сяду напротив, может показаться, что я ему не доверяю. А если рядом, тогда придётся сидеть близко к нему. Хочу ли я сидеть близко?
Эмми прерывает мои размышления: злорадно ухмыляясь, она бедром толкает меня на сиденье рядом с парнем.
К столику подходит официантка и вручает нам меню.
– Ребята, что вам принести?
Мы с Эмми заказываем горячий шоколад. Джошуа просит кофе.
– Кофе? – морщится Эмми. – Прямо по-взрослому.
– Забудь про кофе, Эм.
Я поворачиваюсь к Джошуа.
– Не знаю, сколько у меня времени, пока родители не позовут помогать, поэтому поговорим быстро. Расскажи, что ты имел в виду сегодня у регистрации. Помнишь, ты сказал, что наблюдал за мной, потому что с тобой произошло то же самое.
У Эмми отпадает челюсть.
– Погоди. Что значит «то же самое»?
– Лунатизм.
Джошуа оглядывает зал, проверяя, нет ли кого поблизости.
– Я понял, что вчера ты ходила во сне. Я тебя видел.
Теперь моя очередь пугаться.
– Почему же ты меня не остановил? Я могла утонуть в океане или попасть под автобус, или ещё куда.
Возвращается официантка и расставляет перед нами напитки. Джошуа наблюдает за ней, барабаня пальцами по столу. Как только она уходит, бросается объяснять:
– Я увидел тебя, когда ты уже вернулась домой. Вся в песке, а двигалась… ну, не знаю… как зомби. Понятно, что не в себе.
