Она широко раскрывает глаза.
– Ты? Но как? Почему?
– Он точная копия Лиама, – поясняет Эмми. – И его выбрал мэр.
Бри закатывает глаза.
– Вот это да! Значит, ты не изучаешь актёрское мастерство, не прослушивался и получаешь роль? Где же справедливость? Сколько ребят проходило прослушивание!
Эмми открывает дверь в ресторан, хлопая по одной из многочисленных пластиковых летучих мышей, свисающих с навеса.
– Джошу крупно повезло, ему не пришлось прыгать через эти кольца. Он покорил всех смазливым личиком.
Джош смотрит на неё укоризненно.
– Ха-ха! Хочу напомнить, ребятки, что нам на самом деле повезло, что эта роль у меня. Роль дурацкая, и я сопротивлялся, но так нам легче осуществить план.
– Что правда, то правда, – соглашаюсь я и машу Джанет.
Она идёт во второй зал, подняв над плечом поднос с напитками. У меня и в мыслях нет повторить этот трюк. Последний раз моё представление закончилось тремя мокрыми посетителями и кучей битого стекла.
– Давайте останемся в первом зале. Здесь обычно потише.
Как только слова слетают с языка, небо освещает зигзаг молнии. Следом гремит гром. Оглушительно и мощно, отдавая болью у меня в груди.
Я оглядываю ресторан, радуясь, что мы под крышей. На столах мерцают свечи, воздух наполнен ароматами кофе и корицы, и здесь тепло, как у камина.
В кухне звенит колокольчик, а из соседнего зала доносится мамин голос.
На этот раз ресторан кажется чем-то большим, чем дурацкое место, где я работаю. Здесь надёжно.
Мы сбрасываем куртки и по очереди ныряем в открытую кабинку. Я лезу в глубину. Джошуа садится рядом. Не знаю, нарочно или нет, а потом отгоняю мысль прочь.
Конечно, нет. Из троих двое, хочешь не хочешь, окажутся со мной рядом. Он, похоже, об этом и не задумывался.
Из кухни вышел папа. Его фартук весь в муке. Вот почему в зале пахнет корицей. Наверное, сегодня день пирогов.
– Всем привет! Детка, я как раз о тебе вспоминал. В школе всё нормально?
– Ага. Мы решили позаниматься тут, ничего?
Я избегаю смотреть ему в глаза. Врать у меня плохо получается.
– Знакомься, это Джошуа!
Отец пожимает ему руку.
– Ну наконец-то познакомились. Очень рад. Жаль, что пропустил возможность в тот вечер, когда ты заходил.
Бри и Эмми вопросительно на меня смотрят. Я пожимаю плечами. Они знают, что мы с Джошуа проводим расследование. Не понимаю, с чего вести себя так, будто мы женимся.
– Я тоже очень рад познакомиться. Спасибо, что разрешаете посидеть здесь! На улице… – Он выглядывает в окно и хмурится. – …просто ужас, что творится.
– Да уж, – отвечает папа, сложив на груди огромные руки и прослеживая за взглядом Джошуа.
Дождь так молотит, что всё вокруг заволакивает белой дымкой.
– Странно, что в прогнозе погоды этого не было.
Я отрываюсь от меню, которое дала мне Джанет.
– Не было?
– Ни слова, и синоптики, кажется, сами растерялись, – говорит папа, отодвигаясь в сторону, чтобы Джанет наполнила водой бокалы. – Я краем уха слышал новости на кухне, пока утром кашеварили, в сводке обещали солнце. Потом… вот, пожалуйста.
– Странно, – говорит Бри, набив рот хлебом.
Я поражаюсь, как ей кусок лезет в горло в такой ситуации.
Потом вспоминаю, какие вкусные у папы получаются булочки. С ними обо всём забудешь.
– Да. «Странно» – самое подходящее слово. Буря возникла из ниоткуда, – заканчивает папа, подталкивая к Брианне тарелочку с маслом.
Возникла из ниоткуда. Я задумываюсь. Что-то в последнее время бури зачастили. С моей первой прогулки во сне, если подумать…
Папа наклоняется через стол, словно хочет меня обнять, потом резко отстраняется и подмигивает. Может, считает, что я выросла для объятий перед друзьями. Я тоже подмигиваю. Надо не забыть сказать потом, что я никогда не стану слишком взрослой для объятий – и друзья тут ни при чём.
А после закрытия предложу папе вымыть посуду. Он этого заслуживает.
Может, родители и заставляют меня помогать в ресторане больше, чем я бы хотела, но, по крайней мере, они стараются меня порадовать. Поэтому я учусь в Портовой школе, хотя мы с трудом можем себе это позволить. Не у каждого такие родители.
– Ребята, а вы тоже подумали о том, что пришло в голову мне?
– Ну если ты подумала, что эти булочки с мёдом – вообще полный улёт, то да! – оглядываясь, сообщает Брианна. – У вас тут есть книга жалоб и предложений?
Меня так и подмывает выхватить у неё булочку и запустить в зал.
– Ты серьёзно, Бри?! Нет! Я думала не об этом. Я говорила о погоде.
Эмми вытаскивает из рюкзака тетрадь. Прошивка ещё не потрёпанная. Хорошо.
– Ты считаешь, что погода как-то связана с Молли?
– Да, – отвечаю я. – Джошуа мерещились грозовые очаги.
– Грозовые очаги? – вздыхает она. – Ничего не понимаю.
– Ты слышала о затишье перед бурей? Так вот, у меня была ночь без кошмаров, и я сказал Мэллори: вот оно. А на следующий день ей приснился кошмар про страшную бурю… – Джошуа нервно смотрит на меня. – Если сон Мэллори предсказывает то, что произойдёт на празднике, тогда все эти малые бури и грозы… не знаю… подготовка, что ли?
Лицо Эмми светлеет.
– А-а, что-то типа разминки! Папа любит смотреть бокс. Перед каждым боем очень много разминки. Сам поединок начинается не сразу.
