Я замираю, заметив надвигающиеся чёрные тучи. Такие страшные, что похожи на искусственные. От отдалённого грома волоски на шее встают дыбом. Всё как-то слегка потемнело по сравнению с утром. Будто Истпорт вот-вот поглотит тьма. Мне это не нравится.
Мы входим в здание городского совета, Джошуа ведёт нас по нескончаемым коридорам. На каждой двери прикреплена табличка. Увидев имя мистера Хиббла, я останавливаюсь. Представляю, как он смеётся над нашими страхами и его круглое тело дрожит под очередной уродливой футболкой с рекламой Истпорта.
– Джошуа? – останавливает меня голос.
Мать Джошуа только что свернула за угол прямо перед нами. Она потрясена.
– Боже, ты уже здесь! И Мэллори, как я вижу, с тобой.
– Ага. – Он показывает большим пальцем в сторону. – А это Эмми!
Эмми протягивает руку для рукопожатия. Помню, как смеялся мой отец, впервые её увидев. Наверное, не ожидал, что кто-то в футболке с гигантской кукурузной лепёшкой поведёт себя так официально.
Мама Джошуа улыбается и пожимает её руку.
– Рада познакомиться, Эмми! – Она поворачивается к сыну. – Давайте зайдём в кабинет. Коллега как раз принёс печенье.
– Хорошо.
Голос Джошуа срывается, выдавая волнение. Он откашливается.
Его мама ведёт нас за угол к двери в конце следующего коридора. На стенах развешены чёрно-белые фотографии различных парадов Истпорта. Один снимок будто сделан с дрона. Сотни людей выстроились в форме огромных букв, образующих имя «Молли». Я отворачиваюсь.
Открыв дверь, она приглашает нас сесть. В кабинете два кресла и маленький диванчик. И да, печенье – в форме тыквы. Если бы мой желудок не выкручивало наизнанку, я бы попробовала.
– Я позвала тебя, потому что у меня есть новость, и думаю, что ты хотя бы улыбнёшься…
Эмми искоса смотрит на меня. Я понимаю, о чём она думает. Почему мать Джошуа считает, что отмена праздника его обрадует? Я отгоняю мысль прочь. Может, хочет сообщить какие-то грандиозные новости. Хорошо бы.
Джошуа напрягается.
– Что это?
Она улыбается. Эта улыбка напоминает мне о Чеширском коте из «Алисы в Стране чудес». Сплошные зубы. Кажется, она сулит неприятности. Может, ничего хорошего нас не ждёт?
– Полагаю, вы слышали, что объявили актёрский состав для большого спектакля на празднике…
Она постукивает по лежащей на столе папке.
– В принятии решений участвовал городской совет. Подобрать на каждую роль подходящих актёров очень важно. Они должны выглядеть, действовать и чувствовать, как их персонажи. Достоверность имеет большое значение!
Я подавляю смешок. В их спектакле нет ничего достоверного.
– Я теряюсь в догадках, – говорит Джошуа. – Какое отношение всё это имеет ко мне?
– О-о, самое прямое!
Открыв папку, мать Джошуа перелистывает страницы.
– Видишь ли, одного актёра до сих пор не объявили. Мы никак не могли его подобрать.
– Лиам, – шепчет Эмми. – Я видела весь список, когда выбрали Бри, и заметила, что на роль Лиама никого не назначили. Там было написано: «В стадии принятия решения».
Улыбка Чеширского кота расплывается шире. Мама Джошуа достаёт листок из папки, кладёт на стол и поворачивает к нам. Чёрно-белая фотография Джошуа.
Он отодвигается назад.
– Что это? В чём дело?
– Милый, они выбрали тебя! Совет и школа считают, что из тебя выйдет идеальный Лиам!
Она достаёт ещё один лист из файла и кладёт рядом с фотографией Джошуа. Это снимок картины. Молодой человек стоит за штурвалом корабля.
– Это Лиам? – спрашиваю я и широко открываю рот. Они с Джошуа похожи как две капли воды.
Волосы. Глаза. Даже ухмылка похожа.
– Вот!
Она хлопает в ладоши.
– Фантастика, верно? Они как близнецы!
Раздаётся удар грома. Лампочки мигают. Я смотрю в окно на порывы ветра. Казалось, темнее, чем было, когда мы вошли, быть просто не может, но вот же…
– Значит, праздник не отменили? – монотонным голосом спрашивает Джошуа.
– Отменили? – громко вскрикивает его мама. – Боже упаси, нет! Это было бы ужасно!
Ну да. Ужасно.
Свет мигает снова, и Джошуа стискивает зубы.
– Почему выбрали именно меня? Я же не актёр.
Она отмахивается, как от чего-то неважного.
– Для этого не нужно актёрского мастерства. Постоишь за штурвалом на борту корабля и уплывёшь к закату. Вот и всё!
Парень встаёт и вышагивает по комнате. Я никогда не видела, чтобы Джошуа злился, но догадываюсь, что сейчас именно это и происходит.
– Нет.
Его мама цепенеет.
– Что ты имеешь в виду? Ты не хочешь? Это же прекрасный шанс!
– Для кого? – кричит он, и я вздрагиваю. – Только не для меня!
Мама встаёт и быстро закрывает дверь.
– Сбавь тон сейчас же! Не хватает только, чтобы коллеги услышали и посчитали, что мы неблагодарны.
Её взгляд падает на нас с Эмми.
– Наверное, твоим друзьям пора идти, а мы с тобой всё обсудим!
Джошуа подходит к двери и скрещивает на груди руки.
– Я хочу, чтобы они остались, мама. Кроме них, в этом городке нет ничего хорошего.
Она морщится, и он сбавляет тон.
– Я понимаю. Ты хочешь, чтобы мы участвовали в жизни города и всё такое, но мне это не нравится. И я считаю, что это неправильно. Вот о чём я хотел с тобой поговорить…
Она убирает бумаги в папку и закрывает её.
– Тогда наш разговор закончен, милый.
