Как же, «миленькая», но я не могу ей рассказать. Брианна украдкой подсмотрела дизайн ещё до того, как мы разработали план. В центре было мерзкое мультяшное изображение Милой Молли, а внизу стихотворение:
Как подумаю об этой истории, тут же морщусь. Наконец я нашла правильное слово, чтобы описать то, как жители Истпорта обращаются с Молли и легендами. Эксплуатация. Они наживаются на ней и её горе.
От толстовок нужно было избавиться. Сто процентов.
– Миссис Джеймс, мне пора бежать, – говорю я, поднимая фотоаппарат.
Надеюсь, отвлеку внимание и она не спросит, что у меня в сумке.
– Мне нужно на Гонт-стрит, фотографировать подготовку к параду!
– Ну конечно, конечно, – машет она. – Беги, дорогая. Не обращай на меня внимания. Я просто старушка, которой некуда девать свободное время.
Только я думаю, что отделалась, как она снова меня окликает:
– Милая, а ему-то они понравились? Тому мальчику?
Сначала я в растерянности. Потом вспоминаю. Цветы! Миссис Джеймс думает, что цветы в магазине я выбирала для того, чтобы привлечь внимание парня. Думает, я хотела подарить парню цветок?
Я сразу думаю про Джошуа. Нет, цветов он от меня не дождётся.
Кеды, может быть, но не цветы. При этой мысли у меня загораются щёки.
– А-а, вижу, щёчки запылали! Будем надеяться, задумка сработала и в воздухе любовь!
Не могу удержаться от улыбки, хоть и нервничаю. Миссис Джеймс немного бестолковая, но мне она нравится. Сердиться на неё невозможно: она так любит Истпорт, поскольку ничего другого не видела. Вероятно, выросла здесь, как Эмми и Бри. И скорее всего, не знает правды о Молли.
Что ж, узнает. Сегодня узнает.
– Спасибо за помощь! Да, цветы ему понравились.
Она уходит с лукавой улыбкой, на каждом шагу позвякивая коллекцией истпортских пуговиц на шали.
Я подхожу к концу Гонт-стрит и вижу Джошуа, выходящего из салона-парикмахерской «Очумелые ножницы». Я готова к тому, что он будет «в образе», но чтобы такое… Каштановые волосы посыпаны чем-то белым, словно заплесневели. Лицо в мрачном сером гриме, под скулами оттенок темнее, и щёки будто ввалились. Я оглядываю винтажный костюм, больше смахивающий на наряд из «Пиратов Карибского моря», чем на одежду капитана рыболовной шхуны. Похоже, совет не сильно заботится об исторической достоверности.
А шум-то подняли…
На какую-то секунду мы переглядываемся. Он и бровью не ведёт, делает вид, что мы вообще не знакомы, но я читаю его мысли:
«Не выдавай себя, Мэллори. Не показывай, что мы знаем друг друга. Слишком рискованно».
Я быстро отвожу взгляд и притворяюсь, что снимаю вздымающееся от ветра огромное надувное привидение рядом с салоном. И перевожу дыхание, когда Джошуа исчезает из поля зрения.
Итак, я узнала, что Бри своё дело сделала. Джошуа делает своё. Сегодня я не виделась только с Эмми. К счастью, в ней я уверена, как в самой себе.
Она умрёт, но своего добьётся.
Выкинь это из головы. К чему эти страсти-мордасти?
За Эмми можно не беспокоиться. Точка.
Проталкиваясь через толпу, размахивающую сладкой ватой, кукурузными собачками и крендельками в виде могил, я замечаю палатку родителей. На папе с ног до головы одежда с символикой Истпорта. Мама рядом с ним. На ней шляпа ведьмы и любимый плащ с паутиной. Голос её то повышается, то понижается… но слов я отсюда не слышу. Интересно, рассказывает ли она историю с гробом вне ресторана или выбрала какую-то другую? Она замечает меня, останавливается и машет рукой. На лице сияет улыбка.
Я машу в ответ, нервы на пределе.
Надеюсь, они будут мной гордиться. Надеюсь, поймут, почему я так поступила. Надеюсь, что это не повредит «Холму» или учёбе в Портовой школе. Я пробегаю пальцем по холодному металлу фотоаппарата, успокаивая себя: что бы ни случилось, я вступлюсь за Молли. В глубине души я думаю, что пошла бы на это, даже если бы нам ничего не угрожало. Заступиться за тех, у кого нет голоса, – очень важно… Это справедливо, даже если нелегко.
А сегодня точно будет нелегко.
Когда я наконец добираюсь до цели – валунов, за которыми пряталась, когда за нами гналась Молли, – меня трясёт. В центре, среди камней, насколько помню, открытое пространство. Оно почти незаметно, так что всё должно получиться. Надо, чтобы получилось…
Я лезу в сумку и достаю прямоугольную коробку. Опустив её между камнями, стараюсь выровнять, чтобы коробка стояла вертикально. В прилагаемой инструкции написано, что это важно. Встаю и пытаюсь вести себя как обычно, а сама перепроверяю, не наблюдает ли кто. Ёлки-палки.
Уж не знаю, как с такими устройствами управляются шпионы. Из меня получился бы самый неудачный, каких свет не видывал.
