– Разве праздник не отменят? – спрашиваю я. – В такую погоду? Буря всё сильнее.
Лампы мерцают и снова включаются. Папа пожимает плечами.
– Завтра обещают хорошую погоду. Правда, синоптики соврут – недорого возьмут. Но ты ведь знаешь Истпорт. Даже ураган не помешает им устроить вечеринку.
К сожалению, он прав.
Папа обнимает меня и направляется к двери.
– Ни пуха ни пера, детка!
В ответ я поднимаю два дрожащих больших пальца. Если удача нам улыбнётся, полетят не только пух и перья. Я разрушу этот город и его дурацкие легенды.
Просыпаюсь я до восхода солнца. Время на мобильнике 5:42. В спальне темень, хоть глаз выколи – таймер ночью отключил освещение. Я медленно сажусь на постели, вяло пытаясь сообразить, отчего проснулась.
Крик.
Отгоняя остатки сна, стараюсь вспомнить, из дома или нет он прозвучал. Кажется, с улицы…
Подойдя к окну, прижимаюсь лицом к стеклу. Туман, в гавани ничего не видно. Наконец мне удаётся разглядеть какое-то движение. Вспышку белого.
Я хватаю со стола фотоаппарат, нащупываю и снимаю крышку объектива. Затем фокусирую его на гавани и увеличиваю масштаб. Молли! Она медленно идёт по пустому причалу ко мне спиной, платье волочится вслед за ней. В конце причала поворачивается. И поднимает глаза.
Прямо. На. Меня.
Молли открывает рот и издаёт крик, похожий на тот, который разбудил меня. Молнии освещают костлявое тело и протянутую руку. Палец указывает в мою сторону. Когда молния вспыхивает во второй раз, Молли уже нет.
Я прижимаю ладони к холодному стеклу и осматриваю гавань. В магазине рыболовных принадлежностей её нет. На камнях тоже. Нигде. Где же она?
Я отворачиваюсь от окна и замираю, когда за дверью слышится скрежет. У меня пересыхает во рту. Нет. Не может быть!
Затаив дыхание, внимательно слушаю. Совсем близко кто-то будто скребётся в дверь. Через несколько секунд звук становится таким громким, что кажется, кто-то пытается вломиться ко мне в комнату. Дверная ручка дребезжит.
Я залезаю в шкаф и закрываю дверцу. Быстро отодвигаю в сторону вешалки с одеждой и прижимаюсь к задней стене, затем перетягиваю все вещи обратно перед собой, пока почти ими не укрываюсь.
Пытаясь отдышаться, слышу, как скрипит дверь комнаты. Потом раздаются шаги.
Шлёп-бумс, шлёп-бумс, шлёп-бумс.
В шкафу всё холоднее. Я содрогаюсь и прикрываю рот рукой. Она не знает, что я здесь. Если найдёт – я погибла.
От громких ударов я вздрагиваю. И ещё крепче зажимаю рот рукой.
Молчи, Мэллори!
Скрежет уже близко. Молли за дверью шкафа.
Я смотрю на дверцу и таращу глаза, когда внутрь просовывается длинный грязный ноготь. Потом другой. Почему-то я вижу их и в темноте. Ногти скребут по дереву в поисках места, где можно уцепиться и открыть дверцы…
Крепко зажмурив глаза, я пытаюсь выровнять дыхание, чтобы не потерять сознание. Жду, когда дверь шкафа распахнётся, Молли протянет руку и вытащит меня, но ничего не происходит. Я снова открываю глаза, пальцев уже нет. Тишина.
Солнце светит.
Сияет.
Учитывая, что произошло в спальне утром, я считаю, это знак. Молли за нами наблюдает. Кажется, меня сейчас стошнит.
Направляясь к центру города, я в последний раз перечитываю расписание дневных мероприятий. Парад, спектакль в гавани, прощание с «Фрейей». Как только начнётся парад, все поймут: что-то не так. Об этом позаботится Бри. Затем выход Эмми. Она отключит питание микрофона мэра. И моё дело – проследить, чтобы все сосредоточились на Лиаме, то есть Джошуа, когда он начнёт говорить.
Я снова надеваю холщовую сумку через плечо и надёжно прижимаю её содержимое к себе. Истпорт украшен для Хэллоуина как никогда. Ничего удивительного. В конце концов, сегодня большой праздник. Пока. Каждый дом окружён скелетами, могилами, призраками, пауками и даже чучелами Милой Молли. Ворота кладбищ закрыты. На них таблички с надписью «Закрыто в связи с праздником», и все магазины, мимо которых я прохожу, закрыты тоже.
– Мэллори!
Из ниоткуда появляется миссис Джеймс. Она ковыляет ко мне, и её широкая, как на фонаре из тыквы, улыбка сменяется хмурым взглядом.
– Слышала?
О-хо-хо.
– Что? – спрашиваю я, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица.
Может, это вообще нас не касается. Я пресекаю желание скрестить пальцы за спиной на удачу.
– Прошёл слух, что вчера вечером украли все специально изготовленные для торговцев и волонтёров толстовки! Украли!
Она произносит «украли», словно неприличное слово из трёх букв. А что, так оно и есть. В Истпорте преступлений почти не совершается. По крайней мере, против тех, кто ещё жив. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу.
– Ой, вот ужас!
А внутри ликую. Молодец, Брианна! Из нас четверых только у неё был доступ за кулисы к реквизиту для команды и актёрского состава. Поэтому мы попросили её помочь избавиться от толстовок. Целых 137 штук.
Миссис Джеймс неодобрительно хмыкает и угрюмо качает головой.
– И кто только до этого додумался? Говорят, они были красивые. Магазин, который торгует футболками, работал не покладая рук, чтобы доставить заказ вовремя. И картинка была миленькая…
