Убедившись, что коробка надёжно спрятана, я вытягиваю шнур питания. Присоединив его к коробке, начинаю медленно раскручивать, приближаясь к магазину рыболовных принадлежностей. Подняв голову, облегчённо вздыхаю – за мной никто не следит. Кругом такая неразбериха. Вокруг гавани команда волонтёров устанавливает раскладные стулья. Уличный гримёр превращает ребёнка в вампира.
Мужчина мастерит пищащих животных из воздушных шаров. Какая-то женщина расхаживает на ходулях.
Ума не приложу, к чему тут эти ходули, но пусть так: они отвлекают внимание.
Протягивая длинный провод по земле, я забрасываю его листьями – камуфляж. Даже если кто-то за мной следит, то подумает, что я просто волонтёр. Вообще, так оно и есть. Только предполагается, что я должна фотографировать, а не устанавливать прибор, на аренду которого у местного театра я потратила все свои сбережения.
Спасибо вам, «Жуткие трагики».
Но вот шнур размотан полностью, и я направляюсь к магазину рыболовных принадлежностей. Как и раньше, дверь заперта. Внутри вроде никого. Джошуа сказал, что на сегодня магазин закроют. Логично, почти весь город закрыт в связи с праздником. Осталось незаметно проникнуть внутрь.
Я кладу конец шнура на выступ окна и крадусь к задней части дома.
Там тоже окно, большое, и в него можно пролезть. К тому же оно не на виду, может, повезёт, мне и удастся сделать всё незаметно. Я читаю про себя молитву и толкаю нижнюю часть рамы. Сначала она не поддаётся. Толкаю сильнее, тяжело дыша от волнения, и рама со скрипом открывается. В лицо летят грязь и гнилые щепки. Я кашляю и отмахиваюсь, поднимаю раму до упора. Как только она больше не двигается, останавливаюсь, чтобы убедиться, что она не грохнется мне на спину, когда я полезу в окно. Рама остаётся на месте.
Я ещё раз оглядываюсь и опускаю через окно сумку. Потом поднимаюсь и просовываюсь в окно наполовину. Ещё толчок – и я падаю на пол ничком. Быстро поднявшись, осторожно опускаю раму и иду к переднему окну. Оттуда мне всё хорошо видно. Самое главное, я вижу подиум в центре дока, где мэр будет произносить речь. Если мы правильно предположили, то он начнёт выступать, и в какой-то момент из-за угла появится фальшивая «Фрейя». Толпа примется ахать и охать. Джошуа будет стоять на носу корабля с беспроводным микрофоном. Мэр прочитает дурацкое стихотворение про Милую Молли…
И тут я отвлеку публику. Мы не позволим мэру или ещё кому читать это стихотворение. Пусть люди послушают, что скажет Джошуа.
Если всё пройдёт по плану, Бри приведёт участников парада в гавань как раз вовремя, чтобы посмотреть нашу версию спектакля. После кражи толстовок ей остаётся только сохранять спокойствие.
Я отыскиваю взглядом Эмми. Она сидит там, где нужно, – около микрофонов. Подруга устроилась рядом с разноцветными проводами, бегущими к сцене.
Эмми бросает взгляд на окно магазина и таращит глаза, когда видит, что я смотрю на неё. Как и Джошуа, она мне не машет. Даже не вздрагивает. Но я-то знаю, что она улыбается одними уголками губ, как бы говоря: «Порядок».
Приподняв раму переднего окна, я протягиваю шнур в магазин и втыкаю в ближайшую розетку. Потом, затаив дыхание, лежу на полу. Сердце бьётся так быстро, что я даже не могу собраться с мыслями.
Первый этап пройден.
Когда я собираюсь встать, у двери раздаётся голос. Мужской голос.
– У меня наверняка есть бечёвка, так что всё будет хорошо. Анна натягивала на неё баннер. Заходи!
Я прячусь в углу за большим картонным червяком. Раздаётся звон, затем отчётливый щелчок поворачивающегося ключа. Нет! Я же всё продумала! Распланировала! Готовилась! И всё же этого не ожидала.
Кто-то входит.
Слышится грудной смех, потом скрип двери.
– Парад начнётся минут через двадцать. У вас с Мэри хорошее место?
– Конечно. Давненько не видел, чтобы Истпорт выкладывался на полную катушку.
Тишина.
– Знаешь, что я хочу увидеть? «Фрейю». Говорят, совет заплатил за аренду корабля немалые деньги.
В комнате медленно начинает темнеть, словно включили светорегулятор. Разговор резко обрывается.
От любопытства я выглядываю из-за картонной декорации. Мужчины смотрят в окно.
– Ну ты только посмотри, – почёсывает затылок один. – Не хватало ещё одной бури. Она испортит весь праздник!
Шторм? У меня душа уходит в пятки.
– Я не шучу! Глянь, какие чёрные тучи. Пойду-ка я к Мэри, спрошу, что она слышала о погоде. Спасибо за бечёвку, Том!
Мужчины наконец выходят и запирают за собой дверь. Тем временем я ещё прячусь за декорацией и неотрывно слежу за тёмными тучами за окном. В желудке всё переворачивается: тучи собираются быстро, быстрее обычного.
Этого следовало ожидать. В Истпорте нет ничего нормального. Внешне – да. Он похож на любой другой небольшой приморский городок. Но если приглядеться, то это чёрт знает что, большая неразбериха.
Через пару минут я выползаю из убежища. Комната полна теней – густых страшных, они словно гонят меня наружу. Я возвращаюсь к окну и выглядываю.
Офигеть!
