А ящик который я продолжал таскать за собой, почему-то слегка толкнул меня по ноге.
— Хорошо. Мне тоже нравится имя, данное мне родителями. А насчёт места — не стоит пытаться найти точку на карте Города, которого нет. Со временем эхо будет стихать.
— Ты уверена?
— Нет. Но чем больше звеньев в цепи, тем однородней становится вся цепь.
— То есть когда Город покроет всю планету, мы вернёмся к нормальной жизни?
— Таково моё предположение.
— А как тогда ты очутилась здесь?
— Могу только догадываться.
— Озвучишь догадки?
— Да, — легко согласилась Лоралин. — Что-то могло сильно ранить мой дух, например влияние сильной запредельной стихии. И Аруна Бескрайних Лесов не смогла уловить его осколки. Либо я сама могла отречься от неё и присягнуть на верность врагу. Например, под влиянием магии или посредством пыток. В любом случае, мой дух скорее всего был близок к уничтожению и как-то оказался здесь. Возможно, я должна благодарить этот мир за спасение. Но пока что это… только унизительные пытки и ничего более.
— Вот как… — потянул я и задумался. — Другие, такие как ты, прошли похожий путь?
— На сколько мне известно — да. Миры у всех разные, как и временные периоды.
— Если так, то каким образом ты собираешься вернуться домой? Это ведь твоя цель?
— …
Ответом была тишина. Лоралин грызла ногти, от чего в антураже её дома-музея, полумраке и с её светящимися глазами она начинала напоминать вампиршу.
— Лоральялин, — позвал я её и та снова вздрогнула.
— Сейчас, подожди сорок две секунды, — сказала она и вытащила из кармана кубик.
Я продолжил пить чай. Закуски к нему не предполагалось. Поскольку заняться больше было нечем, наблюдал за девушкой. Она была красивой, даже милой, но сильно измученной. Ест она видимо не часто.
Испуг на её лице постепенно сменился спокойствием, которое она держала почти идеально.
— Прости, о чём ты меня спрашивал? — очнулась она.
— В чём твоя цель? Чего ты пытаешься добиться?
— Я же сказала. Я хочу вернуться домой.
— Прости, если это болезненные воспоминания, просто пытаюсь понять, чем я тебе могу помочь.
— Ты можешь взаимодействовать с уровнем инкарнации.
— За время — могу.
— Сколько стоят твои услуги?
— Погоди, дай сперва понять, чем это тебе поможет. Допустим, ты стала первого уровня. Дальше что? Как тебя это приблизит к твоей цели?
— Я не знаю.
Девушка снова начала грызть ногти.
— Тогда зачем тебе это? Аня насоветовала?
— Я просто не знаю другого пути.
— В миры эхо? Открыть портал в другой мир на высоком эхо ведь реально, или нет?
— Нет. Мы привязаны к Городу. Уйти отсюда не так просто, как ты думаешь. По крайней мере для нас.
— Почему?
— Разве ты не видишь? — удивилась она. — Моё тело до конца мне не принадлежит. Я вижу в зеркале пародию на себя. Поэтому ничтожный лицедей смеет проявлять жалость к чистокровной тар Ферхейм, четвёртой наследницы Герцогства.
Любит же она свои титулы…
— Есть только один путь, — сказала она глядя мимо меня в пол. — Наверх. По крайней мере, тогда всё закончится.
— Что закончится?
— Быть человеком лучше, чем быть чудовищем, Полярис. Почему я хочу этого? Потому что это единственный путь, который проходили такие, как я.
— Правда? — заинтересовался я. — Многие?
— Не очень. Тем более что почти все они сменили имена, когда оказались жителями основы. А клички, вроде «Ищейка», «Тихоня», «Полуликая», «Луч» тебе ничего не скажут. Большинство из них не хотели бы, чтобы их нашли.
— Это у вас такие позывные? Как, кстати, зовут тебя?
— Семицветная, — безразлично ответила Лоралин. — Ещё чаю?
— Да. Кстати, он у тебя классный.
— Благодарю, — она встала и прошлась к полкам.
— А кто вам даёт такие прозвища? Аня?
— Обстоятельства. Первые десятки кругов после освобождения мы беспомощны. Затем начинают проступать прояснение разума, у кого-то больше, у кого-то меньше… Те, кто обладает слишком большой силой, страдают сильней.
Хм. Значит то что у моей Красноглазки такой глубокий аутизм — это норма для стирателей? Тогда получается, однажды прояснение рассудка будет и у неё. Или нет. Понятия не имею насколько её параметр большой.
— Возьми на память. — сказала на, вытащила с полки пачку и бросила на стол, идеально встав на столе прямо передо мной.
Я заинтересованно посмотрел на пачку.
— Не ищи в нём особых свойств, это просто обычный чай. Он не из моего мира, просто немного похож на вкус.
— И все стиратели — какие-нибудь героические души?
— Героические? — спросила Лоралин. — Я не считаю себя героем. Я выполняла свой долг во славу Дома.
— Ты же говорила, что не знаешь, как погибла.
Девушки схватилась левой рукой за правую. Я увидел следы сдёртой ранее кожи, но сейчас уже всё зажило. Такими ногтями как сейчас она уже ничего не могла себе расцарапать.
— Ладно, твои дела. А что ты будешь делать, когда станешь первого уровня?
— Не знаю. Я потеряю память и стану частью сценария, разве это не понятно?
— По мне, так это тебя делает только дальше от твоей цели по возвращению домой.
— Это делает меня равной и позволяет быть… больше собой. С первым уровнем приходит тень свободы. Со вторым — её становится больше. У меня нет выхода, кроме как играть в эту игру.
