Ольгу мучило бездействие — ей казалось, что ледяная пустота внутри начинает расти, пожирая то немногое, что от нее осталось. Рутина кое-как налаженной жизни в Убежище не давала облегчения — скученные на относительно небольшом пространстве люди не знали, чем себя занять, и за осмысленную деятельность образовалась серьезная внутренняя конкуренция. (За уборку, готовку, стирку и мытье туалетов ее почему-то не было…)
Палыч выслушал Ольгу и неожиданно согласился, хотя ей самой это предприятие казалось сущей авантюрой.
— И никаких этих, как их… мантисов во внутренних помещениях! Держите во внешнем периметре! — строго велел он, но распоряжение на выделение материалов подписал.
Конструкция оказалась похожа на высокотехнологичную мышеловку, способную удержать некрупного, но очень сердитого слона. Она устанавливалась в злополучном коридоре к складу, и перекрывала его полностью, захлопываясь на стальной засов толщиной с ногу. Из мастерской протащить массивное сооружение не получилось, так что его пришлось собирать уже на месте, по набросанной от руки на листочке схеме.
Андрей с Мигелем поднимали тяжелые стальные детали, Ольга вставляла в нужные отверстия болты, а Анна страховала их с двустволкой десятого калибра в руках.
— У карабина механизм сложный, на морозе может не сработать, — пояснила она. — А в курковке и замерзнуть нечему. Я даже смазку из бойков промыла керосином, чтобы не залипли. Это Вазгена ружье, он охотой увлекается, но патроны я сама снарядила, пули отлила с сердечником, как у противотанкового ружья. Это он еще не знает, что я чоки со стволов отпилила, его удар хватит, наверное. Не ходить ему больше с этим ружьем на утку…
На серебристый скафандр Анны были наскоро пришиты на грудь маленькие кармашки. Там, как газыри на национальном грузинском костюме, блестели латунные донышки ружейных гильз.
Вчетвером покатили ловушку, разматывая трос и электрический кабель, вверх по наклонному коридору. В качестве приманки использовали обычный электрический калорифер. Подключили его и отошли назад, оставив клетку на входе склада, где на полу валялись разбросанные заиндевелые бочки с отработанным ядерным топливом.
— Давайте подальше отойдем, — забеспокоилась Анна. — Тут фонит, поди, сильно.
Отошли вглубь коридора, насколько позволила выдергивающая стопор ловушки веревка. На автоматический механизм надеяться на таком холоде было опасно, он мог замерзнуть, но пока замерзать начали они сами.
— Ну и где ваши чудовища? — глухо бубнил из-под шлема Мигель. Юноша в прошлый раз все пропустил и теперь рвался на подвиги. — Скоро воздух кончится, придется назад идти…
Не пришлось.
Мантис как будто соткался из темноты склада — вот его не было, и вот он уже стоит перед ловушкой, как будто раздумывая — заходить или нет?
— Ну, давай, давай, что ты телишься! — в охотничьем азарте забормотал испанец.
Существо вытянуло свою раскладную переднюю лапу и постучало по железу клетки. Раз, другой — все затаили дыхание. Но калорифер, видимо, манил своим теплом, и мантис вошел в ловушку. Ольга резко дернула веревку, фиксатор вылетел, и стальная, в руку толщиной, решетка захлопнулась, встав на надежные стопора.
— Готов, голубчик! — победно сказал Мигель. — Попался!
Мантис, кажется, не возражал. Он присел в позе греющегося у костра человека и застыл.
— Покатили! — скомандовал Андрей, и они пошли вниз, таща за собой на крепком тросе тяжелую добычу.
В зале клетка встала рядом с местом, где погиб Иван, но Ольга не испытала по этому поводу никаких особенных чувств. Эту ее часть уже сожрала разрастающаяся пустота, и на том месте души, где была любовь к мужу, зияла ледяная дыра. Это было не больно, просто пока непривычно, как недавно вырванный зуб.
— И что с ним дальше делать? — спросила Анна.
— Не знаю, — ответила Ольга, — пусть Лизавета решает. Но внутрь мы его не потащим, Палыч запретил.
— Давайте его оставим тут и пойдем, — сказал Мигель. — У меня баллон кончается.
— Слишком сильно сопел! — поддел его Андрей. — Вот и выдышал…
В этот момент в помещении погас верхний свет, на стенах зажглись тусклые аварийные лампы. Пол еле заметно завибрировал.
— Что это? — удивилась Анна.
— Установку разгоняют, — пояснила Ольга. — Всю энергию на нее пустили.
Мантис в клетке забеспокоился и заерзал.
— Черт, силовую линию тоже вырубили! — с досадой сказал Андрей. — Погас наш нагреватель.
— Ничего, этот не замерзнет, а я уже да, — напомнил Мигель. — Пошли отсюда.
Вибрация пола усилилась, свет аварийных ламп моргнул, и мантис внезапно заметался, раскачивая клетку. Ольге показалось, что он кричал бы, если б мог — как будто работа Установки причиняла ему сильную боль. Передние лапы существа вцепились в прутья решетки и стали разгибать их с упорством гидравлического домкрата. Металл со скрежетом подался, со звонким щелчком лопнул сварной шов.
— Эй, ты чего, ты это брось! — Мигель пятился от ловушки, пока не уперся спиной в опорную колонну, а мантис продолжал давить, выворачивая железо.
— Силен, черт! — удивлено сказал Андрей, рука его скребла по плечу в поисках отсутствующего карабина.
