Имея определенные способности, можно было увидеть в плоскости пластины глубину, в которой постепенно открывалась сложная структура белых точек и серых линий. Немногих, имеющих сомнительный талант к работе с реперами, натаскивали вычленять из этой мешанины ключевые точки реперов, а что собой представляет все остальное, лично я до сих пор понятия не имею. И не уверен, что остальные операторы Коммуны в курсе. Нас учили только одному несложному трюку — хвататься за точку одного репера и тащить ее на другую, как на тачскрине планшета. Не сразу, но они начинали слушаться, реперы отзывались резонансом, и после этого ты уже, можно сказать, полноценный м-оператор. Даже если тебя не отпускает ощущение, что это копание земли привязанным к палке «айпадом». Остаются, знаете ли, смутные подозрения, что он годится на что-то еще…
Итак, В12. Я ничуть не удивился, что репер в базе Коммуны — то есть, в моей шпаргалке, конечно, — обозначен серым, то есть, неисследованным.
Впрочем, уже были случаи убедиться, что в базу — во всяком случае, в ту ее часть, к которой имею доступ я, — попадает далеко не все.
— Мы ожидаем комитет по встрече? — просил Борух.
— Нет, — коротко ответила Ольга.
Она была непривычно мрачной, мне показалось, что обелиск наверху напомнил ей о чем-то личном. Но я, разумеется, не стал спрашивать, а поставил указательный палец на светлую точку текущего репера и потащил его на В12. Структура внутри камня слегка дрогнула, чуть посопротивлялась, как будто была умеренно эластичной, потом Мироздание неохотно решило принять новую реальность, в которой мы…
— Да вашу мать! Какого…
…с лихим всплеском навернулись в холодную темную воду.
Под весом оружия и снаряжения мы сразу пошли ко дну. Если бы не тренировки, где действия вбивались до безусловного рефлекса, я бы, наверное, потонул. Высвободиться из ремней тяжелой разгрузки мне бы вряд ли удалось. Но спасибо тем операторам, которые попадали в такие ситуации до нас, и тем, кто учел их опыт при подготовке снаряжения.
Я выдернул чеку спасательного пояса, и баллончик со сжатым воздухом моментально его надул. Плавучесть стала положительной, и вскоре я превратился в поплавок, дрейфующий в полной темноте. Судя по нарастающему шуму воды, меня куда-то тащило течением, и мне это совершенно не нравилось. Мне уже было достаточно мокро и холодно, усугублять это падением в какой-нибудь подземный водопад совершенно не хотелось.
Сбоку замелькали лучи фонариков, и послышалась жизнеутверждающая матерщина Боруха — мои спутники тоже, разумеется, имели спасательные пояса. Я включил свой фонарь и убедился, что мы в каких-то залитых водой технологических подвалах, и нас действительно быстро куда-то несет. Нагруженный пулеметом и боекомплектом к нему Борух оказался на пределе плавучести спаскомплекта и над водой торчала в основном его изрыгающая эмоциональную нецензурщину борода. Ольга и Андрей выглядели более оптимистично, погрузившись чуть ниже плеч.
— Хватайте его! — скомандовала Ольга, и мы, подплыв, подхватили майора за ремни разгрузки, дав возможность нормально дышать.
— Давайте выбираться отсюда, — сказал он, отплевываясь и фыркая. — Слышу нездоровый шум впереди…
К счастью, до потенциального водопада нас донести не успело — Андрей заметил перспективный пролом в стене, мы зацепились за него и вылезли в помещение, где уже можно было стоять по пояс в воде, а потом, поднявшись по наклонному тоннелю, и вовсе оказались на сухом месте. Правда, это не сильно улучшило нам настроение — промокли мы полностью, основательно и насквозь.
— Ты знала, что тут такое? — сердито спросил майор, вытряхивая воду из ПМС-а17.
— Ну, разумеется, нет! — сердито ответила Ольга. — Откуда?
— Обсушиться бы… — тоскливо сказал Андрей, глядя на растекающуюся под ногами лужу.
— Да как? — ответил Борух, оглядываясь. — Здесь и костер-то развести не из чего…
Вокруг были пустые пыльные подвалы вполне современного вида — бетонные, с кабелями и трубами по стенам. Дров для костра никто заготовить не потрудился, и разломать на них было нечего. Я сориентировался по планшету и мы, хлюпая и капая, побрели примерно в сторону так коварно расположенного репера.
Покружили по коридорам и обширным пустым помещениям, несколько раз зашли в тупики, но выбрались быстро — по воде нас не успело далеко унести, и я вскоре начал чувствовать репер. В середине большого подземного зала, куда мы вошли, зияла здоровенная, ощетинившаяся по краям перекрученной арматурой, сквозная, сквозь пол и потолок пробоина. Вверху над ней светили звезды на ночном небе, внизу — шумела вода.
— Наверное, тут он и был… — сказал растерянно Андрей.
— А теперь где? — поинтересовался майор.
— Где-то далеко внизу, — сказал я, осторожно подойдя к провалу. — Слишком далеко.
