— А сама-то как думаешь? Впрочем, где тебе понять! — сладкий голос стал жестким и холодным. Она уже не улыбалась. — Когда ты растешь найденышем, без роду без племени, и все, что у тебя есть — это твоя хитрость… Когда важные, наделенные властью высшие существа спрашивают тебя, малявку, как им лучше поступить… И ты осознаешь, что держишь их за горло своей маленькой лапкой, дергаешь за ниточки, как тряпичных кукол… Вот тогда начинаешь понимать, как сладка власть. Но ты не ровня им. Ты — полезная вещица, вроде игрушечного шарика с ответами. Знаешь такие? Тебя вытаскивают из ящика, когда понадобишься, получают ответ на вопрос и кидают обратно в ящик. Можешь себе такое представить? А хочется власти полной, чтобы не надо было притворяться и хитрить. Я ведь человек честный, открытый.
Она умолкла, лицо ее застыло, взгляд стал тяжелым и холодным.
— Я всегда чувствовала, что со мной что-то не так, что я всем чужая, другая, не такая. Существо второго сорта. Ты говоришь — слушались, уважали… Меня никто никогда не любил.
В ее голосе звучала самая настоящая, искренняя обида.
— А как же Бэлла? — мягко возразила Саша.
— Бэлла? — Кассандра взвилась, будто ей всадили булавку в бок. —
Лучше бы она меня ненавидела! Ты, любимая и единственная, никогда не сможешь понять, каково это — быть номером вторым!
Я собирала и сушила для нее травы, растирала их в порошки, помогала варить эти вонючие снадобья, пробовала на себе противные мази. Но лицо ее светлело только когда приходила она. Ариадна. Твоя мать. Чем она заслужила такую любовь? Я не могла понять. Я ее ненавидела. А эта глупая курица не замечала ни ненависти, ни любви. Когда этот бедолага Марк лишился по ее милости рассудка, она и бровью не повела! — в холодном голосе прорезалась неприкрытая злоба.
Внутри у Саши все кипело — как она смеет так говорить о маме! Она уже набрала воздуха для возмущенной речи, но заглянув в глаза Кассандре, осеклась. Разве можно что-то объяснить раненому ребенку, ревнивому, озлобленному ребенку с каменным лицом?
Кассандра помолчала немного и снова заговорила мягко и монотонно, будто сказку рассказывала:
— Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день, блуждая в тоске по болоту, я не встретила хухлика — жалкого и отверженного обитателя здешних мест. “Великая Утроба зовет тебя!” — пропищал он и поманил меня на болота. Я дрожала от страха, но пошла за ним. И под сводами Черной горы я обрела дом. Утроба рассказала мне все. О моей прародительнице — черной ведьме. О силе, которая дремлет во мне. О мерзавке Агафье, которая чуть не погубила наш род. Об изгнании. И о том, что я оказалась в Музеоне не случайно.
Наконец-то все встало на свои места. Я осознала свою истинную природу и мое предназначение открылось мне. Я поклялась разделаться с вашим поганым родом и положить Музеон к ногам Великой Утробы.
— Но это же глупо! — не выдержала Саша, — Кто-то утопился в болоте по собственной дурости, да еще пятьсот лет назад, а вы за это хотите уничтожить меня и маму? Мы-то в чем виноваты? Это что, кровная месть?
Кассандра посмотрела на нее с жалостью, как на слабоумную.
— Деточка. Я сама сочинила эту сказку. Ты поверила? Не огорчайся. Все верят.
— Но зачем? Для чего? — Саша ничего не могла понять.
— Сочинять истории полезно. — просто ответила Кассандра. Только это должны быть правильные истории. Кому нужна скучная, кислая правда? Захватывающие истории — вот чего все хотят!
— Так значит… проклятья нет?
Кассандра равнодушно пожала плечами.
— Понятия не имею. Не интересуюсь мистикой. Мне нет дела до прошлого. Я иду вперед и никогда не оглядываюсь.
— Но тогда зачем? Зачем вы это делаете?
— Деточка, мне нужна ты! — нежно промурлыкала Кассандра.
— Я? Зачем? — Саша на всякий случай отодвинулась в самый уголок.
— Сверни ковер нетерпения и спрячь в сундук ожидания.
Саша поморщилась:
— С детства ненавижу эту присказку!
— Если хочешь получить ответы на все вопросы, придется набраться терпения. — улыбнулась Кассандра и продолжала:
Я вернулась в Музеон и зажила как прежде. Но моя жизнь обрела новый смысл. У меня появилась цель.
Спешить было нельзя, все должно было происходить незаметно, как бы само собой. Я потихоньку делала свое дело. Заманивала в болото легковерных муз… Переродившись, они благодарили меня, ведь жизнь азумы легче и приятней. С талантами столько возни — растить, беречь, холить, лелеять. А нет таланта — нет проблем. Сама знаешь.
И вот настал день, когда мой кропотливый труд принес плоды — умер источник. Пришел черед Магнуса.
— Вы убили его? — прошептала Саша.
Кассандра вскинула бровь.
— За кого ты меня принимаешь? А кто, как ты думаешь, встретил тебя и развлекал все это время?
— Длинный? — ужаснулась Саша, — так это был Магнус? Что же вы с ним сотворили?
— А что? Помолодел, повеселел. Великолепный клоун получился! Болотная водица пошла ему на пользу.
Кассандра улыбнулась уголком длинных губ, от чего ее лицо неприятно перекосилось.
