Наконец он добрался до границы Торгового и Каменного кварталов. О том, что здесь заканчивается Средний и начинается Старый город, ничего не оповещало, но сразу была видна разница между ними. Между кварталами проходила очень длинная и почти прямая, вымощенная булыжником улица, и дома по обеим сторонам сильно отличались друг от друга. С той стороны, откуда пришел Леобен, вдоль улицы располагались такие же, как у купца, добротные, но безликие каменные здания в несколько этажей, а напротив них – одноэтажные или двухэтажные красивые дома, в основном деревянные с металлической отделкой.
Лео на какой-то момент остановился, поморгал и даже потер глаза. Почему часть города, где живет знать, состоит из деревянных и железных домов, но называется при этом Каменным кварталом? Поразившись этому странному несоответствию, Лео перешел через улицу в Старый город и медленно двинулся мимо необычных строений, выискивая нужное. Эта улица освещалась желтыми, довольно тусклыми фонарями, свет которых постоянно моргал, и Леобену приходилось каждый раз вглядываться в табличку с номером дома. Минут через пятнадцать он добрался до места своей новой и вообще первой работы. Он долго стоял перед двухэтажным особняком с аркой посередине, словно разделяющей его на две равные части. Здание было сложено из толстенных темно-коричневых бревен, инкрустированных разноцветными металлическими вставками. Все стены были буквально испещрены красивейшими металлическими узорами, но при вечернем свете у Лео не получалось разглядеть, что изображено на рисунках.
Высокие окна все были задернуты светлыми занавесками, и почти за каждым горел яркий свет. Бен стоял и смотрел на великолепное здание, а потом не выдержал и решил обойти его с другой стороны, чтобы посмотреть, что находится за ним: в самом Старом городе. Пусть сейчас было темно, но так хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на квартал, где проживают самые богатые и знатные люди Города. Кажется, нечто очень заманчивое ждало его под крышей особняка, недаром он находился прямо на границе двух кварталов. Что же за должность приготовили ему там?
Лео прошел в узкую арку особняка, ожидая увидеть по ту сторону сумрачные слабо освещенные улицы, но застыл с раскрытым ртом, едва выйдя из-под навеса арки. За особняком простиралось хорошо освещенное пространство, сплошь и рядом засаженное кустами и невысокими деревьями с пышными осенними кронами. Под светом ярко-желтых фонарей осенняя листва бушевала и переливалась огнями: красными, оранжевыми, желтыми. Везде были разбиты небольшие клумбы, на которых еще вовсю цвели поздние цветы. За густой листвой с трудом можно было различить невысокие деревянные домики, со стен которых поблескивали металлические вставки. И что больше всего поразило Леобена – вдоль деревьев и домов быстро перемещались люди, словно на колясках и тех колесных устройствах, где нужно было крутить самому педали, но там не было мостовых и даже тротуаров! Повсюду были клумбы и трава, еще не успевшая пожелтеть и засохнуть.
Изумленный юноша, почти забыв о том, что его ждут, подошел поближе, чтобы посмотреть, на чем здесь ездят пассажиры. Он шел по траве, ничего не понимая, и лишь когда очень близко к нему проехала на одноместном кресле какая-то знатная дама с лицом, закрытым вуалью, под которой странно поблескивало, он опустил глаза вниз и, сильно пригнувшись к земле, увидел, что в глубине травы утонули небольшие рельсы, узкие и неприметные. Совсем не такие, как на железной дороге, где ходят огромные поезда. Специальные рельсы, по которым можно перемещаться в городе на небольших механизмах. Здесь, кажется, вообще почти никто не прогуливался, все передвигались только с помощью этого удивительного личного транспорта.
Лео вдруг вспомнил, зачем на самом деле он сюда пришел. Он встряхнулся и, еще не до конца отойдя от увиденного, вернулся через арку на границу между кварталами и постучал в массивную деревянную дверь с металлическим орнаментом.
В комнатке с узкой кроватью и крошечным окошком, в которое не пролез бы даже ребенок, за грубо сколоченным столом с горящей на нем свечой сидела белокурая девушка. Ее золотистые локоны струились по плечам, и при каждом движении казалось, что это не волосы, а соломенного цвета вода стекает вдоль лица. Свеча коптила, и черный дымок тоненькой струйкой тянулся, извиваясь, к окошку, в котором, по-видимому, была небольшая щель. Оранжевые огоньки отражались в зеленых глазах девушки, отчего те блестели, словно золотые монеты.
