Страж принял у нее из рук пищу и воду, и снова его зеленый глаз вспыхнул и потускнел. Человек медленно и натужно кивнул своей ужасной головой, словно благодаря за угощение, и Ева отошла в сторону, села на обросший мхом пень и отвернулась, не в силах смотреть, как он принимается есть своей оскаленной пастью.
Придет ли сегодня помощь? Успеет ли он хотя бы сюда добраться дотемна? Пока еще светло, но солнце садится уже очень рано. Оставаться ночью в лесу Ева не боялась: она иногда ночевала в шалаше, завернувшись в шкуру, а еще умела разжигать костер, не используя огниво. Дикие звери ее бы не тронули, потому что лесная ведьма могла с ними говорить на их языке, как и с птицей, которую послала за помощью. Но она очень боялась остаться ночью рядом с железным человеком со страшной головой. Это был иррациональный страх, ведь существо было слабое, само нуждалось в помощи и не пыталось на нее напасть. Но как только Ева представляла себе зеленый глаз, сверкающий в ночной темноте с оскаленного черепа, ее начинала бить дрожь. Иногда она думала, что совершает большую глупость и что надо бежать в сторону дальнего леса – своего родного дома – и не беспокоиться больше об этом противоестественном создании с металлическим телом и светящимся оком. Но она чувствовала, что если его оставить одного, он не выберется из леса, не найдет помощи и сгинет где-то в лесной чаще. А он все-таки был живым.
Рука Евы еще помнила ощущение человеческого прикосновения к запястью. Что это за странное создание? Кто сделал его таким? Зачем? Девушка оглянулась через плечо: железный человек доел припасы, что она ему отдала, и теперь не шевелясь сидел на земле, отрешенно уставившись перед собой померкшим зеленым глазом.
Небо над лесом потихоньку серело, и по осенней земле ползла вечерняя сырость. Ева поежилась и потерла руки, которые уже не согревались длинными рукавами ее платья, а затем, сложив перед собой немного веток, накрыла их ладонями и какое-то время сидела так молча, шепча одной ей известные и понятные слова. Почувствовав тепло под руками, она убрала их и увидела, как по веткам ползут крошечные языки пламени. Она снова обернулась на своего спутника. Тот, как завороженный, сверлил зеленым оком заходящийся огонь, но не делал попыток приблизиться. Может быть, ему не бывает холодно?
***
Лесная ведьма, даже не таясь, творила свое мерзкое колдовство прямо перед ним. Она не понимает, кто он такой, или он настолько жалок сейчас, что даже эта хрупкая крошечная девчонка с огненными волосами его не боится? Что ей нужно, почему она заботится о нем? Она пытается помочь, даже накормила его. Разве она не знает, что с такой, как она, делают такие, как он? А, собственно, почему они это делают?
Вещь, о которой железный страж никогда не задумывался. Он был уверен, что дальний лес несет зло, и его жителей необходимо истреблять. А уж если они появляются на территории Города, это их страшное преступление, которое карается казнью. Язычникам не место в Городе, и если кто-то из них маскируется или прячется, пытаясь притвориться городскими, то публичные казни должны очень хорошо пресекать подобные попытки в будущем. Это случалось очень редко, жители леса не стремились в Город. Но если они там объявлялись, жди беды. Затесаться среди нормальных людей ведьмы могли лишь с одной целью: испортить людям жизнь, извести их, отравить или наслать болезни и порчу. Всех новобранцев учили этому, однако эти прописные истины были известны и остальным жителям Города. Из дальнего леса приходят беды.
Какую же беду подготовила для него эта рыжая ведьма? От нее не исходило опасности. Или же за годы, проведенные под водой, он совсем растерял свои способности вычислять малейшую угрозу, упиваясь лишь своей жаждой мести, что сохраняла ему жизнь. А впрочем, даже если у него появятся силы, стоит ли убивать эту язычницу, защищая Город? Он теперь его враг, городской закон сбросил его со счетов, отправив на дно холодного лесного озера. Так зачем же продолжать борьбу с врагами Города, если они протягивают ему руку?
Правда, многолетнюю ненависть к колдовству, которое сейчас он увидел своими глазами, изгнать из души в один момент невозможно. Страшные манипуляции, которыми владеют жители леса, противоестественны и отвратительны. Только что плохого в том, что девушка разожгла костер, чтобы согреться? Зато в ней нет ни единой металлической части. Ее тело полностью из плоти, живой и горячей. Разве не это самое естественное, что может быть?
В голове железного стражника мысли бились друг с другом, выворачивая изнутри всю душу. Он не мог говорить, хотя органы речи его были целы, но, видно, за долгие годы в холодной воде они атрофировались. А что если ведьма знает, как ему помочь? Может быть, она своим колдовством сможет восстановить его силы?
А лицо?
