— А почему Вы именно ко мне подошли?
— Я русских везде узнаю. Так Вы пойдете?
— Конечно!
Уже через десять минут мы заворожённо слушали экскурсовода. У меня было чувство, что мы не в Уфиццы, а в родном Эрмитаже или Третьяковке. Радостно было встречать как старых знакомых всемирно известные шедевры, тиражируемые в каталогах по изобразительному искусству. Сразу же повеяло студенчеством и эпохой Возрождения. Через час я с бьющимся от восторга и благодарности Богу сердцем стояла на средневековом, единственном в мире жилом мосту Понте-Веккио. А ещё через час мчалась на скоростном поезде через нивы, долины и рощи дивной Италии в университетскую Болонью.
***
Абхазия. Знакомая Лаура решила свозить меня в Драндский монастырь, место древнее и почитаемое в народе. Хотелось бы рассмотреть главный храм, но в нем проходит таинство соборования (когда священник помазывает болящих людей маслом и читает особые молитвы о духовном и физическом выздоровлении). Встали и мы сбоку. Народу видимо-невидимо. Хор из местных и приезжих бабушек подпевает складно. Священник кадит, начинается чтение первого Евангелия.
Вдруг женщина, стоящая прямо у солеи начинает громко ругаться и извиваться. До меня не сразу доходит, что она одержима нечистым духом. И справа от меня стоит молодая женщина, она самые важные моменты таинства заливается лаем. Все кто участвует в соборовании сосредоточены, присутствие бесноватых делает нашу молитву горячей и проникновенной. Внутренне я дрожу, не по себе. Женщина, выкрикивающая мужским голосом ругательства, пытается перебить батюшку. Он невозмутимо помазывает народ, а все евангелия и апостолы читает прямо над её головой. Женщину крутит. Она пытается сбежать, но её крепко держат двое мужчин — её братья.
— Поп, я тебя ненавижу и убью! Вы тут что все распелись, хор Пятницкого! У! ненавижу! Мне плохо, уйдем домой! Светка дура и мама её дура. Светка колдунья и мама, и бабушка. Зачем пришла? Сиди дома и смотри телевизор, ешь свою куру! Я люблю куру! И телефончик люблю! — кричал бес мужским голосом.
Люди пели громко, стараясь перепеть одержимую. Она то падала, то поднималась.
— Я хороший мальчик! Не мучайте меня! Меня жжет! Пойдем домой! — истошно вопил падший дух.
Это соборование я не забуду.
Ещё один раз я близко видела другую одержимую у нас в монастыре. Меня назначили проводить экскурсию группе из Липецка. Их сопровождал священник, в группе находились и монахини.
Перед окончанием экскурсии мы стали прикладываться к Крестовской иконе. Батюшка прочитал молитву, я встала сбоку, ждала людей, пока они прикладываются, чтобы показать им кедровую рощу.
Вдруг какой-то мужчина в середине толпы стал громко кричать матом самые отвратительные и грязные ругательства, стало не по себе. Я подошла поближе и увидела что никакой это не мужчина, а маленькая бабулечка в белом платке. Она всю экскурсию скромно стояла рядом с монахинями. Здесь же она словно окаменела. Её лицо стало неестественным, страшным. Изо рта шла пена. Трое мужичков чуть ли не волоком подтащили её к Крестовскому образу и прислонили её голову к иконе. Бабушка закричала, затем забилась в конвульсиях и обмякла.
— Святую воду несите скорее, окропим её! — скомандовал священник.
Женщина была без сознания. Когда её стали окроплять, вновь раздался страшный утробный голос: — ЭТУ воду я не переношу! Унесите её подальше!
Люди как ни в чем не бывало, подошли ко мне и попросили продолжить экскурсию.
— Матушка, рассказывайте дальше.
— А как же эта женщина?
— Вы за неё не переживайте! Она уже много лет на нашем приходе и в поездках, мы все к ней уже привыкли.
Намываем с одной задумчивой инокиней полы. Вдруг она тихо спрашивает:
— Мать Валерия, какое у тебя любимое Евангелие? Имею в виду не евангелиста, а сюжет.
Этот вопрос заставил меня распрямиться и отставить швабру.
— Дай-ка подумать. Пожалуй, впервые я по-настоящему услышала не ушами, но душой десятую главу Евангелия от Матфея о том, как Господь призывал апостолов. Я почувствовала, что этот призыв обращен непосредственно и ко мне, шестнадцатилетней девочке в очочках, хрумкающей яблоко на восьмом ряду автобуса.
— Всё с тобой понятно, миссионер. Перефразируя поговорку, скажем так: «Скажи мне, какое у тебя любимое Евангелие и я скажу тебе кто ты. Куда вы хоть ехали?
— Это была паломническая поездка от храма по монастырям центральной России и наш молоденький батюшка Петр всю дорогу читал в микрофон молитвы, акафисты, жития святых и Евангелие. Так старался что охрип. Но это чтение было очень нужно нам, подросткам. Мы выехали из Калуги и направлялись через какие-то деревеньки в сторону Оптиной пустыни. Как вдруг в микрофон заговорил Сам Господь голосом моего духовного отца:
