«Ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное <…> Вот, Я посылаю вас как овец среди волков: итак будьте мудры, как змеи и просты, как голуби <…> Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас <…> И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить <…> Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч <…> Сберегший душу свою потеряет её; а потерявший душу свою ради Меня сбережет её <…>».
В эти минуты, когда отец читал нам Евангельские строки, небывалый трепет охватил мою юную душу, словно костёр загорелся от скромненькой свечечки. Слова Христа вошли в сердцевину души и вросли в её суть. «Жатвы много, делателей же мало», «Не вы меня избрали, но Я избрал вас».
Ещё, друг мой, я нагорную проповедь читаю и не могу насытиться. Ищу комментарии, изучаю контекст. И третий фрагмент, один из самых сильных в Евангелии от Иоанна, на мой взгляд, молитва Спасителя в Гефсиманском саду. А ты что скажешь?
— А струнки моей души задевает исцеление расслабленного. Какие у этого человека были верные друзья! Не испугались крышу чужого дома разобрать, нарваться на недовольство хозяев и на неприятности— лишь бы друга Христос исцелил. А Он не просто исцелил, Он ещё и грехи ему все простил!
— А у меня тут казус вышел — несколько дней Евангелие не читала, разленилась и службу проспала. Беру в руки Новый Завет, думаю: открою в произвольном месте и посмотрю, что мне Господь сегодня скажет.
— Чудик, ты что, прямо как Достоевский по Евангелию гадаешь, нельзя так.
— Да не гадаю, а просто интересно было.
— И что тебе открылось?
— А открылась мне притча о мудрых и неразумных девах. Глаза сразу попали на строки о вторых: «Неразумные же не взяша с собою елея» … В точку! Проспала ведь!
— А давай спросим ещё кого-нибудь из сестёр?
Нам навстречу шла монахиня, несущая в руках мешки с просфорами.
— А я плачу, сестрички, когда читаю про исцеление слепорожденного! У него глаз не было в глазницах и Господь ему их вложил! Представьте, вместо того чтобы за брата порадоваться, иудеи стали ему доказывать, что его Исцелитель — грешник и что так не положено — в субботу исцеляться! А родители его вместо того, чтобы поддержать сына, чуть от него не отреклись, так боялись общественного мнения…
Какие мы все разные.
А Вас, дорогой читатель, какие сюжеты из Евангелия трогают больше всего?
***
Читает лет пять назад монахиня Георгия акафист напротив Крестовской иконы. Вид у матушки скромный, доброжелательный, располагающий посетителей задать вопрос. Подходят двое: молодой человек и барышня.
— Сестра, расскажите нам пожалуйста немного о чудесной иконе. Мы приехали издалека.
Одно из послушаний матушки Георгии — частое проведение экскурсий и она, откладывая записки с именами поминаемых, даёт краткую, но содержательную справку о Крестовском Богородицком образе и пытается вновь сосредоточиться на чтении акафиста.
— Простите, сестра, нам ещё очень интересно узнать хоть немного про Ваш монастырь. Историю мы уже в интернете прочитали, а вот как вы здесь живете? Вы наверное рано просыпаетесь?
Любезный тон молодых людей расположил монахиню и завязался душевный разговор минут на двадцать. Ведь нас, экскурсоводов, хлебом не корми, только дай возможность высказаться.
Пара задавала вопросы о быте сестер, о распорядке дня, о том, «зачем всё это надо вообще».
Вежливо поблагодарив, девушка, улыбнувшись, спросила:
— Как зовут вас, матушка?
— Грешная и недостойная монахиня Георгия — без запинки выдала сестра.
Она уходила с чувством, что и ещё кому-то хорошему поведала о Господе, о монашеской жизни.
Прошёл месяц. Монахиню Георгию срочно вызывает настоятельница.
— Матушка Игуменья, я пришла.
— Мать! Как ты посмела без моего благословения дать интервью! Мы же всегда обговариваем заранее о чём оно будет, на какие вопросы отвечать, а какие темы не трогать!
— Матушка, простите. Но я никому не давала интервью.
— А это что? На столе посмотри!
Мать Георгия видит на столе газету с названием одного из соседних городов и с фотографией монастыря на обложке.
— Открой, почитай.
На одной из первых страниц шапка: «наши журналисты отправились в Крестовскую жемчужину — женский монастырь — чтобы узнать как живут монахини на самом деле. На их вопросы любезно ответила монахиня Георгия» И далее следовали колонки с текстом.
Оказывается, всё это время журналисты держали включённым диктофон. Как вспомнила инокиня, они подошли почти вплотную к аналою, за которым она читала акафист.
Жизненная, на мой взгляд, история. Хорошо, что «жертвой» недобросовестных журналистов стала профессиональный экскурсовод мать Г., а не какая-нибудь негативно настроенная паломница. Я знаю, о чем говорю.
***
