Девяностые годы. Наш монастырь обзавелся подворьем. До него можно доплыть, но нельзя проехать. Бывшая помещичья усадьба с церковью и кладбищем в советское время стала санаторием, а когда Союз развалился, заросла. Слышала от кого-то, что владелец поместья хорошо относился к своим крестьянам и не собирался уезжать из России в 1917, хотя была такая возможность. Но арестовали и замучили священников его церкви и на глазах доброго человека убили его единственную дочь, привязав её тело к лошади. Помещик сошел с ума.
Подворье расположено в живописном месте на высоком берегу реки. Если забраться на колокольню, можно разглядывать окрестности и необъятные дали: поля, лес, воду и старинные храмы на противоположном берегу. Сейчас добраться просто, но ещё лет 15 назад нужно было нанимать либо КамАЗ, либо вездеход. Или вплавь.
Чтобы общаться с сестрами подворья, в первые "домобильные" годы использовали рацию. Сигнал могли слышать и принимать не только адресаты, но и проплывающие мимо подворья баржи и катера.
Однажды Матушка Игуменья узнала, что какая-то сестра ленится ходить на полуношницу и решила назначить ей в виде духовного лечения поклоны. Связь по рации прерывалась.
— Сестре М. 50 поклонов! Сестре М. 50 поклонов! Слышите? Алло!
— Вас поняли. Вас поняли. Говорит капитан корабля Петров. Слышим хорошо, матушка. Сестре М. передадим. — Без комментариев…
***
В многодетной священнической семье последышек, седьмой ребёночек пошел в первый класс. Не всё удается, учиться тяжело, особенно по арифметике. Старшие дети придумали фразу, обозначающую интеллектуальный швах: «в голове машинки не доезжают» или короче «машинки не доезжают» и используют её при удобном случае. Матушка работает у нас в монастыре преподавателем музыки. Она регулярно ездит из дома на 37 автобусе до конечной остановки у входа в обитель. Порой и малыша берёт с собой. И вот однажды вечером она пытается объяснить сыночку домашнее задание. «Было 8 карандашей. Какую мы цифру должны записать? — Четыре. — Подумай хорошенько. Семь. — Ещё думай. Было в-о-с-е-м-ь карандашей. — Мама, может быть написать шесть? — Сынок. У тебя машинки не то что не доезжают, они даже и не выезжают!!! — Мама, зато у меня 37 автобус всегда ходит по расписанию!» В доме все попадали от смеха.
***
Приехала группа православных паломников из Мурманска в сопровождении молоденького священника. Батюшка, у которого только стала наклёвываться борода, почему-то вообразил себя старцем и великим учителем духовности. Прихожане все как один были пожилого возраста и годились батюшке в отцы и матери, но он этого, кажется, не замечал. С серьезным лицом священник служил Божественную Литургию, перед этим приняв исповедь у своих пасомых. После богослужения мне поручили провести этой группе экскурсию по монастырю. Я начала рассказ не дождавшись священника — его попросили ещё отслужить панихиду.
Смотрю — адекватные передо мной вроде бы люди, но какие-то словно не в духе. Что-то им такое батюшка проповедует, что они перестали воспринимать мир во всей его красоте. Передо мной стояли монахи и монахини без облачений, почти что бесплотные ангелы, чьи мысли были устремлены в нескончаемую молитву. И зачем им моя экскурсия? Ну ладно, поговорим.
Через двадцать минут гости уже искренно смеялись над очередной моей шуткой. Нормальные люди оказались, адекватные. Но тут смотрю — смурнеют. Оказывается, батюшка из храма спускается. Продолжаю гнуть свою линию — радую и веселю. Грозно посмотрел отец духовный на своих безмолвных овечек. Попросил меня приостановиться и напомнил: — Не забывайте про Иисусову молитву. А кто смеялся — будете каяться. Христос никогда не смеялся. Точка.
Ну, с этим батюшкой я готова поспорить. Надеюсь он перерастёт то свое состояние и, отслужив ещё годков десять, станет нормальным мировым батей, с которым можно и сериал обсудить, и на рыбалку съездить, и за жизнь покалякать.
***
История одной нашей сестры. Собралась некая милая девушка в монастырь и захотела поехать к старцу Кириллу за благословением. Страшно ехать одной из далёкого провинциального городка, да и скучно. Уговорила родную сестричку, хоть та и упиралась. Поехали. Первая оделась во всё черное, приняла постный вид — в мечтах она уже схимница. А вторая такая, какая есть, даже в очередь вставать не стала, осталась ждать монахолюбивую сестру на улице. Очередь большая, со всех концов мира едут к отцу Кириллу. Зашла и Света (условно назовем так сестру-молитвенницу). Только вошла, старец посмотрел на нее, да как стал прогонять! Какой тебе монастырь! Ты замуж выйдешь! А сестру ту, которая на улице сейчас стоит, зови ко мне прямо сейчас.
— Катя, Катя! Иди сюда! Тебя старец отчего-то зовет! Иди прямо сейчас. Катя зашла. — Вот тебя благословляю на монашеский путь. Будет не просто, но ты только на этом пути спасёшься. И перекрестил.
***
