- Так, я подготовлю квартиру, а ты иди и опроси соседей, – велел Эрик. – И только посмей хоть одного ударить!
- Лишь для самозащиты, – не стал я давать невыполнимых обещаний.
Эйбон просверлил меня взглядом, но ничего не сказал.
Взяв блокнот и ручку, я покинул квартиру и двинулся опрашивать соседей.
Первым делом я позвонил в соседнюю дверь.
- Кто там? – послышался женский голос.
- Социальная Служба, – сказал я то, чего никогда в жизни не думал сказать.
Дверь мне открыла полная чернокожая женщина и осмотрела меня весьма скептическим взглядом. Она была в простом цветастом платье и с повязанным платком на голове. Похоже, я отвлек ее от уборки.
- А ты слишком молод для них, – прищурилась женщина.
- Стажер, – показал я удостоверение. – Здесь – для профилактики преступлений.
- У меня дома все нормально, – нахмурилась дама.
- Я не по поводу вашей семьи, мэм. Я хочу задать несколько вопросов о вашей соседке, мисс Браун, – указал я на многострадальную дверь.
Женщина посмотрела на дверь и очень удивилась ее состоянию.
- Это не я сделала, – тут же напряглась она. – Я стучала к ней с утра, но мне так и не открыли.
- Вас никто не обвиняет. Можете ответить на несколько вопросов?
- Хорошо.
- Как вас зовут? Откуда вы?
- Баако Акинтола, я родом из Гамбии, но всю жизнь прожила в Берлине, в Найзельберг приехала недавно.
- Как давно вы тут живете?
- Около восьми месяцев, с тех пор как переехала сюда. Мой муж получил работу на заводе компании и привез меня с детьми. Квартиру получил от компании, когда съехали предыдущие жильцы. Видать, их тоже достали соседи.
- Что вы можете сказать о вашей соседке?
- Я бы сказала хоть что-то, если бы хоть раз ее видела, – фыркнула Баако. – За все время она ни разу мне не открыла, лишь говорила со мной через дверь. Я поначалу пыталась быть к ней терпимой, но ужасный запах и крики по ночам выдерживать тяжело. Я понимаю, что у нее там больная мать, но таких людей лучше держать в больнице, а не дома. Судя по тому, что за четыре года той не стало лучше, домашнее лечение не помогает, – покачала она головой. – Мы пытались говорить с Эммой, даже поднимали этот вопрос на собрании жильцов, но полиция, проверив жалобы, почему-то махнула рукой.
- Полиция ничего не делала?
- Вообще. Они приходили к ней, а затем уходили. Не знаю, что там было. Может, она переспала с ними, чтобы они оставили ее в покое, но копы не сделали ничего!
- Ясно. Не знаете, кто мог сотворить такое с ее дверью?
- Это, скорее всего, Семен, – ответила дама. – Он весьма грубый и неприятный мужчина. Живет на этаж выше и часто кричит, да и пахнет от него алкоголем.
- Благодарю за ответы, мадам, – кивнул я.
- Вы уж сделайте хоть что-то с этим, а то переезжать не хочется.
- Сделаем все возможное, мэм.
Попрощавшись с дамой, я записал все в блокнот, а после двинулся к следующим соседям.
Соседями с другой стороны от Эммы оказалась компания парней моего возраста.
- Чего нужно, чувак, – сказал тощий блондин, жуя жвачку.
- Социальная Служба, – показал я удостоверение.
Жвачку он чуть не проглотил.
- Эм-м-м… мы вчера немного шумели, но… – начал оправдываться парень.
- Советую быть потише, а пока ответьте на вопросы по поводу вашей соседки, мисс Браун, – указал я на соседнюю дверь.
- А, эта, – парни слегка успокоились, поняв, что я пришел не за ними. Надо бы оставить заметку в полиции – проверить этих ребят на всякий случай. – Ну, мы ее никогда не видели в живую. Мы вообще как-то соседями не интересовались, а этой – и подавно.
- Как вас зовут? Как давно вы тут живете?
- Я – Гоззо, а это Смити и Хан, – указал он на двух парней: одного чернокожего, а второго – азиата. – Уже два года снимаем квартиру. Мы с пацанами скинулись и сняли эти харомы, а то в общаге даже толком расслабиться нельзя, – вздохнул он. – Тут недорого, да и до универа близко.
- Что можете сказать про вашу соседку?
- Ну, с ней я ни разу не виделся, как и с остальными. Поначалу, когда мы заехали, все было норм. Был иногда неприятный запах, но редко и это не мешало. Мы же с утра на учебу, а домой – только вечером, и как-то пофиг, что за это время тут было. Но вот с прошлого года от этой дамочки стало шумно, а вонища – чуть ли не каждый день.
- Запаха много?
- Не то слово, – поморщился он. – Там, походу, у кого-то серьезные проблемы с кишечником.
Парни скривились, видать им часто приходится ощущать подобное.
Да, сам почуял вчера, потому понимаю их беду.
- Вы пытались общаться с ней?
- Ну, когда шума было слишком уж много, мы стучались, но нам ни разу не открыли и не ответили. Мы даже думали, что там нет никого, но тетка Баака сказала, что там кто-то живет, и ей тоже не открывают.
- Ясно. Благодарю за ответы, – записал я показания. – Удачного вечера!
- Ага, пакеда.
Двоих уже опросили. Хочется пойти наверх и наведаться к этому Семену, но лучше оставлю его напоследок, поговорю с теми, кто под Эммой живет.
Спустившись, я повторил процедуру.
Дверь мне открыл пожилой мужчина, на вид лет семидесяти, весь седой и одетый в клетчатую рубашку. Он окинул меня подозрительным взглядом и крепче сжал свою трость. Понимаю его настороженность.
