Через полчаса здесь собираются все: ученики рассаживаются по местам, родители остаются позади в ожидании. За учительскими столами сидят трое мужчин. Они гнусно ухмыляются, поглядывают на нас, мальчишек, и в голове мелькает короткая связная цепь «хищник-добыча». Хочется плакать, но сдерживаю себя. Киря толкает меня в бок, видит моё настроение.
— А нам попрощаться дадут время? — спрашиваю я. Мой лучший друг, самый преданный мне человек после мамы. Он щурится, понимает, что я имею в виду, и тихонько мотает головой в стороны, словно стряхивая с себя догадки.
— Заткнись, Тём. Всё будет хорошо.
Ещё один. Хочу улыбнуться ему, сказать, что он — классный, позитивный чувак, но не могу.
Через пару секунд один из мужчин поднимается из-за стола и проходит вперёд — чтобы мы лучше слышали и видели его. Руки его сцеплены в замок, на лице — грубая ухмылка.
— Доброе утро всем присутствующим! — говорит он. Голос как будто электронный. — Сегодня каждый из вас пройдет тест на сексуальную ориентацию. Вопросы составлены так, что вы не сможете специально ничего подстроить, выбрать нужные, правильные ответы. После с каждым из вас проведет беседу наш психолог, — мужчина указывает на толстого лысого мужика, и меня бросает в дрожь от одного его вида. — Далее, когда будут известны результаты, мы огласим их.
Итак, суть заключается в чём: те, кто проходил тест, делились на три категории — геи, гетеро и би. Гетеросексуалы отправлялись домой кушать пряники, а бисексуалов ссылали в летние лагеря с девочками, надеясь на их исправление. Самая страшная участь предстояла стопроцентным педикам. Уж не знаю, каким это образом можно было с помощью тестов вычислить ориентацию, но эта мысль о разделении всегда приводила меня в бешенство. Что это за хуй такой, которому пришло это в голову? Ёбаный гомофоб.
— Мы называем этот город «Город надежды»! — продолжает он, выхаживая перед нами. — Школьники и студенты там могут продолжить своё обучение, взрослые, состоявшиеся люди — найти работу. Это такой же город, как и все остальные города в нашей стране, просто обособленный от остальных. Встречи с родственниками возможны раз в два месяца, но сами вы выезжать за пределы города не сможете.
Меня пугает это название — “Город надежды”. Что это за город такой? Я чувствую, рай или ад — одно из двух. Третьего не дано.
Мужик проходит на место и берёт со стола какую-то бумажку. Изучает её несколько минут, потом просит жирного психолога раздать нам тесты.
— У вас полчаса, поторопитесь! — говорит он, и присутствующие погружаются в изучение вопросов…
========== 2. Город надежды. ==========
Двадцать совершенно дурацких вопросов, ответить на которые не составит труда. Подвоха в них я не вижу никакого, и именно это напрягает больше всего. Те, кто успел пройти тесты, уже выстроились в небольшую очередь к свиноподобному психологу. Идти к нему желания нет вообще: он отвратительный на вид, а блестящая от пота лысина приводит в ужас. Не то чтобы я никогда лысых и потных мужчин не видел, просто… Что-то подсказывает, что мы с ним в этой жизни ещё столкнёмся, и встреча эта будет не особо приятной.
— Вы уже ответили на вопросы? — слышу сверху голос и поднимаю голову. На меня смотрит ведущий этого абсурда своими ледяными глазами. Сказать ничего не могу от страха и медленно киваю в ответ. Он показывает мне на психолога рукой. — Прошу. Теперь вас ждёт беседа.
Поднимаюсь на дрожащих ногах, медленно иду. Оборачиваюсь и вижу в толпе родителей своего отца. Он с надеждой смотрит на меня, вытирает лоб тыльной стороной ладони. Почему вообще всё это происходит?
По рассказам мамы причина, по которой был выстроен этот город, заключалась в демографическом кризисе. Пять лет назад правительство пустило в ход закон о том, чтобы отделить гомосексуалистов от гетеросексуальных людей. Три года назад ситуация обострилась, и было принято решение проходить тесты и подросткам. И вот тогда все запаниковали…
Подойдя ближе к мужчине, опускаюсь на стул перед ним. В нос сразу ударяет запах пота и слишком сладкого парфюма. Психолог оглядывает меня с ног до головы и, улыбнувшись, придвигается ближе.
— Артём, — начинает он, просматривая мой тест. — Меня зовут Евгений Александрович, я — твой психолог. Думаю, в будущем мы будем часто сталкиваться с тобой.
Стоп, я не понимаю! Что значит “в будущем сталкиваться”? Я что, уже зачислен? Но спросить не успеваю, он продолжает говорить.
— Ты замечательно ответил на вопросы! — облегченно вздыхаю, позволяю себе улыбнуться. — Для того, чтобы распределить тебя в группу, я должен знать, с какого возраста тебе нравятся мальчики?
Он внимательно изучает меня, хитро улыбается и придвигает стул еще ближе.
— Мне нравятся девочки, честное слово! — еле говорю, голос неуверенный и дрожит. Евгений Александрович придвигается еще ближе, почти наклоняется к моему лицу.
— Ты сам как девочка, не пизди мне, сучонок, — ухмыляется он и, еще раз пробежавшись по моему тесту, жестом отправляет обратно на место.
