- Что ты придумаешь?
- Надо достать оружие! – Кирилл только ухмыляется.
- Ты наивный, - он смотрит на меня. – Нож достать реально, но как ты за него заплатишь? Что с тебя попросят за кусок лезвия, ты представляешь?
Нет, не представляю. И представлять не хочу! Но убежать отсюда способ должен быть! Многие сбегают из навороченных тюрем, выбираются на свободу! Значит, и мы сможем. Надо только придумать – как.
В обед идём в столовую вместе. Я уже забыл о боли – она как бледный фон. Главное для меня сейчас – мой отец. Почему он оказался здесь? Специально ли его забрали? И как там мама?
На обед отец не приходит. Вообще нет ни одного новенького. Охранник говорит, что они устали и сидят в своих камерах. Слабо верится, но делать нечего. Начну задавать вопросы, и ничем хорошим это не кончится.
В течение дня пытаюсь найти способ, как слинять из концлагеря, а к вечеру в голову приходит великолепная идея.
- Киря, - шепчу я другу. – Я знаю одно место, там нет решеток и забора. Оттуда можно спокойно выйти, правда, я не знаю, что там с высотой…
- Что за место? – Кирилл смотрит на меня с надеждой. – Говори скорее!
- Балкон у Кости в спальне…
========== 20. Один из вечеров ==========
- То есть, ты хочешь сказать, что мы втроём – ты, я и твой отец – проникнем в комнату к Бесу и дружненько смоемся оттуда через балкон?
Киря странно улыбается, и я вижу, как за прошедшие дни он похудел.
- Конечно, вариант безумный, но единственный! По-другому из лагеря не выбраться.
Я как будто пытаюсь убедить сам себя в этом.
- Ага. Он пригласит нас к себе выпить чаю с пирожными, - продолжает друг. – А потом мы скажем: «Извини, браток, но нам пора отчаливать!» и выйдем через балкон, - Киря уже улыбается во весь рот, а я понимаю, что втроём мы туда действительно не попадём. - Не забывай, что в ту комнату попадают только для траха. А нас троих он одновременно трахать точно не станет.
Логично. Но почему меня так задевают слова друга? Даже не хочу представлять его рядом с Костей. Ни его, ни тем более своего отца. А ведь всё может быть.
Через две с половиной недели состоятся игры, и кто будет участвовать в них, даже Богу не известно.
Кстати, о Боге: посодействовал бы в такой нелегкой ситуации.
***
Пытаюсь думать.
Безусловно, тайком в спальню Кости не попасть. Вариант должен быть. Или нет? Я даже не смогу втереться к нему в доверие – Костю никто никогда не сможет обмануть. Я в этом убеждён.
- Для начала узнай, какая там высота, - говорит Киря. – Мы ведь в горах.
Встаю рядом с другом около двери камеры и смотрю на противоположную сторону. Киря прав. Надо узнать.
Значит, необходимо попасть к Косте. А попасть я могу, пожертвовав еще раз своим задом.
Друг просил рассказать меня, как всё прошло в этот раз. Я не сказал ему ни слова. Отмахнулся только, вроде, что всё, как обычно было – ни горячо, ни холодно. Сам же я о последнем разе старался не думать вообще: только вспоминал, и на меня накатывала дрожь…
***
Сидим в столовой, ужинаем. Разглядываю людей. Это единственное здесь развлечение – смотреть на то, как другие едят, спят, дерутся или трахаются.
Новичков опять нет. Беспокоюсь за отца, куда его дели охранники? Если вдруг он будет участвовать в следующих играх, я не перенесу этого. Стараюсь отогнать от себя подальше эту мысль. Пусть прощание наше с отцом было не особо приятным, всё же – он родной мне человек. Я переживаю за него и люблю его.
И Кирю люблю. Он сидит напротив, лениво жуёт яблоко и иногда поглядывает на меня. И когда смотрит, то улыбается так нежно.
- Эй, красавица! – раздаётся у меня за спиной.
Даже не оборачиваюсь, чтобы не провоцировать человека.
- Пошёл на хуй, мудак! – кричит Киря, резко подскакивая со стула, и показывает мужику фак. – Греби отсюда, пока я тебе ебало не разбил!
- Сейчас я тебе самому разобью!
- Давай, греби! Ты не понял, что тебе сказали? – раздаётся незнакомый голос, и я оборачиваюсь.
Рыжий. Выталкивает из столовой того, кто ответил Кире. Друг садится на место и переводит взгляд на меня. Вздыхает и слегка улыбается. Заступается за меня, пиздец.
- Ну…
Хочется сказать, что Рыжий старше, поэтому и заступается. Но это же не так. Неужто у него действительно к Кире чувства? У меня это вызывает дикий смех.
- А ты как к нему? – спрашиваю я у друга. – Тоже что-то…чувствуешь?
- Ты дурак, Тёма.
Он произносит это с такой грустью. Как будто я что-то не то сказал.
- Ты ведь не педик, - то ли спрашиваю у него, то ли себе говорю.
- Тут не захочешь, но станешь таким.
Он опускает глаза и продолжает жевать яблоко. Вертит его в руках, разглядывает и исподлобья смотрит на меня. На секунду я будто не узнаю его. Как будто передо мной другой человек. Но потом друг поднимается и улыбается мне.
- Ну что, поел?
Поел.
Идём по коридору. У нас есть десять минут на прогулку внутри помещения. Проходим до конца коридора. Камер очень много, и ни в одной из них нет отца. Я думаю, а вдруг мне показалось, что я видел его?
Может, это было временное помутнение: мои страхи из подсознания или флэшбэк какой?
