- В смысле, не умру? – спрашиваю, придвигаюсь к нему, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Главное – не показать страха и намерений, иначе всё пропало.
- Все заключенные умрут в следующем году. К тому времени поступит новая партия педиков, а так как количество мест ограничено, старичков мы убьём.
Он переворачивается на бок и смотрит на меня, проводит пальцами по щеке, и я в очередной раз поражаюсь тому, насколько люди могут быть двуличными. Бес – просто убийца. Он не умеет чувствовать.
В горле у меня стоит ком, но сдерживаюсь изо всех сил. Просто киваю, слегка улыбаясь, и говорю, что на всё согласен, лишь бы быть с ним.
Вспоминаю слова Марка и то, что говорил Костя, и не могу поверить в то, что это действительно так: здесь, кроме нас – тех, кто сидят в камерах – больше никого нет. Нет никаких корпусов, нет людей. Их убивают!
Давлю в себе желание соскочить с кровати и убежать подальше от этого человека. Улыбаюсь ему и тянусь к губам. Придвигаюсь к Косте, беру рукой его член и сую себе между ляжек. Сжимаю ноги, как могу, и двигаюсь. Видел как-то подобное в порнухе. Бесу нравится: он облизывает мои губы, подбородок, лижет шею.
- Да, малыш, подрочи мне. Ты такой нежный…
С удовольствием оторвал бы ему сейчас член, но нельзя. Нужно ловить момент, пока он добрый. Нервничаю, боюсь, что голос меня предаст.
- Костя, - говорю тихо-тихо. – Я хочу, чтобы ты позвал сюда Кирилла.
- Зачем?
Он резко отстраняется и поднимается с кровати. Я встаю за ним, подхожу, улыбаюсь.
- Я слышал, что он будет участвовать в играх, - зачем я вру? Это может только навредить, но продолжаю. – Хочу сам убить его. Исполни моё желание…
Бес смотрит на меня, словно пытается залезть внутрь моей головы, увидеть мои мысли. Не отвожу взгляд, прищуриваюсь, как он, и хитро улыбаюсь. Хуёвый из меня актёр.
Только Костя считает иначе. Он внезапно улыбается, подхватывает меня на руки и целует в губы. Потом так же резко опускает на пол и быстрым шагом идет к двери.
- Марк, Кирилла сюда загони. И дай мне нож.
Охранник ничего не спрашивает, протягивает Косте нож и уходит.
- Только ты для меня тоже кое-что сделаешь, - говорит он, оборачиваясь.
Приближается медленно, держа в руках нож, улыбается. Он что, убить меня собрался?
- Ты должен, Артём. Ты должен быть только моим. Моим любовником… Моим. Я хочу, чтобы все знали, что ты мой.
- Что ты хочешь сделать?
Начинаю пятиться к балкону, но Костя в пару прыжков пересекает комнату и обнимает меня.
- Хочу вырезать на твоём плече своё имя, - шепчет он. – Это будет клеймо. Ты не сможешь его стереть. Оно всегда будет рядом. Как и я. Это будет моя метка.
Что? Клеймить? Но я не хочу! Как я жить потом с этим буду?
========== 43. Свобода ==========
Итак, дорогие читатели…
Будет вторая часть, прошу, не кидайтесь йайцаме)))))
_____________________________________________________
Я зажмурился, закусил губу. Сейчас будет больно. Будет очень больно. Меня еще ни разу не резали ножом. Насколько глубокими будут раны?
Костя.
Тварь. Хочет, чтобы я всю жизнь помнил его. Ну что ж, раз так, то я готов. Я заплачу за свободу своим телом. Я уже заплатил сполна за веру в лучшее будущее, за надежду. Надеялся, изо дня в день мечтал, что выберусь отсюда.
Терпеливо сижу на диване, пока Костя обрабатывает лезвие ножа, чтобы не занести заразу. Сколько было убито людей этим ножом? Бес подходит ко мне и просит навалиться на спинку дивана. Подчиняюсь и вновь закрываю глаза.
- Хочешь таблетку? – спрашивает он.
- Нет.
Она не поможет, сделает только хуже. Меня будет мазать, и я даже не смогу толком передвигаться. Никаких таблеток. Никакой наркоты больше в моей жизни – это я себе обещаю.
Костя встает коленом на диван, склоняется надо мной. В одной руке у него нож, в другой – вата, пропитанная чем-то вонючим.
- Вырезаю букву и сразу прижигаю вот этим, - он машет у меня перед лицом ватой, и меня чуть не выворачивает от мерзкого запаха.
Коснулся кожи лезвием, и я уже готов орать. Мне уже больно. Слёзы текут по щекам. Блядь, ну зачем это всё? Он - собственник. Никчемный ублюдок, не знающий, в чем заключается смысл жизни. Я, может, тоже не знаю, но хотя бы стремлюсь к чему-то большему. Хотя бы не гнию в пучине своих самообманов и душевной грязи.
Лезвие входит в кожу на полсантиметра, и я ору. Бес режет меня, а я ору, хочу рыдать, но на рыдания нужно слишком много сил. Моих сил хватает только на крик – беспрерывный, оглушающий.
- Терпи, я начал только, - говорит Бес и прикладывает ватку к коже.
Кровь течет по руке, но раствор, которым пропитана вата, быстро прижигает рану, и я ору снова. Еще громче. Как же больно, я готов умереть. Сколько еще это будет продолжаться?
Входная дверь открывается, и Марк заталкивает в комнату Кирю. Друг закутан в одеяло, поддерживает его руками и оглядывается на Марка. Охранник сразу покидает спальню.
- Сядь на кровать, чтобы я тебя видел, - приказывает ему Костя, и Киря послушно идет к кровати. - Ну что, Тём. Сейчас сделаешь то, что хотел, или сперва добьём надпись?
- Сейчас! – буквально кричу и вскакиваю с дивана.
