От невыносимой духоты и смрада сон был не крепкий. Павел всю ночь ворочался и, в итоге, окончательно встал с кровати после четырехчасового сна. Он был рад увидеть пробивающиеся сквозь шторы лучи солнца – значит, можно выдвигаться из этой берлоги. Переполненный желанием поспать еще столько же, но только в своей кровати дома, Павел растолкал Андрея и, не посмотрев, проснулся ли тот, поковылял в ванную принять душ – все тело было неприятно липким от пота, и было ощущение, что мерзкий запах этой квартиры за ночь впитался в его кожу.
Андрей, пока Павел был в ванной, с компьютера Кекса сидел в интернете. Социальные сети, твиттер, избранные форумы – утренний ритуал минут на двадцать, который Андрей проводил постоянно после зарядки, но до чашки кофе и душа. И этим утром в одной из социальных сетей ему пришло сообщение о смерти, а точнее – самоубийстве, их бывшего одноклассника Виктора.
Эту новость Андрей с Павлом обсудили в первую очередь, пока Павел одевался после душа.
– Что-то я не втыкаю. – Громко произнес Павел и хлопнул по столу, из-за чего Кекс на своей кровати что-то промычал, но, все же, не проснулся. – Он последний, на кого я мог бы подумать, что кто-то из моих знакомых решит себе мозги по стене размазать.
Павел сел на диван, резким движением закинул в рот жвачку и стал нервно крутить двумя пальцами зажигалку. Он был готов разбить голову тому ублюдку, который виноват в смерти Виктора. Неплохая работа, жена, планы завести ребенка, хорошие перспективы на лучшую жизнь – у Виктора все рухнуло в секунду как карточный домик.
«Мы – лишь тридцать триллионов клеток. И когда-нибудь приходит время этим клеткам умереть. Бывает, они умирают раньше исхода их срока годности. Вода, органические и неорганические вещества – и ничего более. Душа, чувства, эмоции и тому подобная брехня – это мы сами выдумали. Один организм уничтожает другой – такова природа. А человек относится к тем исключениям, когда одновидные организмы доводят себеподобных до уничтожения. Мы тараканы на этой планете. Недостойные жить».
Павел собрал всю агрессию в кулак и что было сил выплеснул ее на спинку дивана, из-за чего та издала треск.
– Братишь, че за негатив? – Спросил спросонья Кекс, приподняв голову.
– Дрон, уходим. – Сказал Паша и пошел к двери.
Андрей резко вскочил, на бегу взял свою куртку со стула и, крикнул «Спасибо, Кекс, за ночлежку. Позвоню».
После получасовой прогулки в неясном для Павла направлении Андрей предпринял очередную попытку кому-то дозвониться, но тщетно – к телефону на том конце так никто и не подошел. «Спит еще, наверное», – тихо сказал он.
Павла уж совсем начала выводить из себя эта прогулка. Он остановился и тормознул Андрея за рукав.
– Бля, Дрон, ты мне скажешь куда мы идем? Какие у тебя планы? Что мы, черт возьми, вообще собираемся делать, а, самое главное, мать твою, как? Как ты собрался все это провернуть? Будет весело, – Павел с сарказмом пародировал вчерашние слова товарища, – туса, бухло, телки, мы еще никогда так не тусовались! Первоклассные шлюхи будут у тебя отсасывать в кабинке туалета! Как, блять, ты собрался это делать! Я заебался плестись за тобой словно собачонка и нихуя не понимать, что происходит! Хватит с меня сюрпризов! Достаточно уже и этой ночевки у Кекса! Выкладывай, как есть, иначе я дальше ни шагу!
Очевидно, к незнанию о происходящем подлила масла в огонь новость о смерти Виктора, его некогда очень хорошего друга. Павел был уверен, что именно только благодаря Виктору он не стал жертвой водоворота событий, которые кого-то привели на нары, кто-то сторчался, кто-то состоит в местной банде, кто-то убивает, грабит и насилует. Нет, не воспитание и наставления родителей тому причина, что он не пошел по кривой дороге, а именно Виктор – общение с ним заставляло Павла реально смотреть на вещи, внушило ему необходимость осознавать ответственность своих действий, жить по законом морали и быть человеком. Не всегда так выходило, особенно в последнее время, но Павлу было на кого ровняться. «Что сказал бы на это Виктор?» – иногда Павел спрашивал сам себя, оценивая свои поступки. Павел чувствовал утрату самого доброго, отзывчивого, ответственного, бескорыстного и…и…и – этот список положительных качеств, которые сейчас в дефиците у других, нескончаем.
– Все сказал? – Андрей попытался максимально спокойно это произнести, хотя ему было сложно преодолеть желание сломать Паше нос за такой наезд. Он хотел, чтобы его реакция показывала безразличие к только что услышанному. И ему это удалось.
– Да! Мать твою, да! – Ошарашено ответил Павел. Он никак не ожидал сдержанной реакции от товарища.
– Тогда пойдем дальше.
Мимо изредка проезжали автомобили. Каждая вторая машина была такого класса, что не чаще раза в час можно встретить за Стеной. А людей-пешеходов было еще меньше, чем машин – мало кто любит здесь ходить пешком. Если нет машины в личном пользовании, то местные жители готовы и десять минут и более ждать автобуса, даже если на своих двоих идти те же десять минут.
