Воспоминания нахлынули неожиданно, словно сель сошла с гор, неся не только воду горных рек и тающих ледников, но грязь и мусор. Как бы я хотел забыть…
Темный зал, заключенные на зрительских местах, на освещенном пяточке сцены клетка с сидящим в ней Кириллом… “Почему Киря здесь? – Тихий голос Тёмы. – Не трогай его, я прошу тебя. Оставь его, я умоляю тебя, Костя!”
А Кирилл не просил. Он даже под дулом пистолета не сдался, готов был умереть за Тёму. А я готов был убить их обоих. Что было сильнее – ревность, злость? И к кому из них? Мне казалось, тогда я знал ответ…
Блядство! Никогда ни в чем не раскаивался, не собирался и начинать, но существовали в прошлом вещи, которые не стоило ворошить. Нужно было о них забыть раз и навсегда.
***
Встреча с сутенером прошла почти так же быстро, как и с Ромой, но оставила после себя более херовое впечатление. Скользким тип оказался и прогнившим изнутри, таких я видел насквозь еще в бытность начальником лагеря для “перевоспитания геев”, таким был отец Тёмки, который сдал его с потрохами. Опять. Бля-а..
Рассердился на себя, но чмошник напротив этого не знал, поэтому дернулся от моего резкого тона, как от удара. Нервное ссыкло.
– Нужно добавить в бокал вот этому ублюдку, – отдал прозрачный пакетик и фотографию, – клуб “Амнезия”, – хорошее название, мне бы не помешала потеря памяти на определенные события жизни, – всё ясно?
Пиздаторговец кивнул, но его бегающие глазки мне ужасно не понравились, настолько, что решил немного изменить свой план, поэтому добавил еще одно указание:
– Через пять часов здесь же, отдашь назад фотку, получишь деньги.
Смотрел вслед, пока он вальяжной походкой удалялся и думал, правильно ли всё просчитал – вроде ничего не забыл, всё учел. Тот парень, что встречал меня в приснопамятный день выхода с зоны, Колян, привез необходимые вещи, теперь оставалось только ждать, но ждать я научился.
Где-то около двух ночи моё ожидание закончилось – из дверей клуба вывалилась высоченная и мощная проститутка с пьяным в дупель мужиком, дышавшим ей подмышку, в колобкообразном теле легко опознался долгожданный объект.
Он даже не заметил, как я заступил ему дорогу:
– Услуга “Трезвый водитель”, вы заказывали, помните?
– Да? – Еле стоящий на ногах мужик тупо всматривался в меня, но не видел. И никто не увидит, кто там из великих – Кристи или Дойль писали, что ничто так не убивает индивидуальность, как форма: почтальона видят все, но никто не запоминает. Вот и меня не запомнят возможные свидетели, в темной форменной одежде, в шоферской фирменной кепке с лакированным козырьком, скрывающим лицо, я стал безлик, превратился в тень, в пустое место. Мужик, пока еще ходячий, но уже труп, бросил ключи мне в лицо и хмыкнул, когда я поймал их левой рукой. – Ну, вези, ик, водитель.
– Отвезу, садитесь, – незаметный кивок в сторону бляди, пара купюр из рук в руки, и девка растворилась в ночи; клиенту было не до того, чтобы за ней следить, он смачно проблевался на колеса своей ауди и завалился кулем на заднее сиденье.
Безумно повезло, что этот мудак оказался настолько самоуверенным, что отпускал охрану перед походами в клуб, мол в столь элитном заведении ничего не могло случиться. Блажен, кто верует.
Еще не успели отъехать от стоянки возле клуба, как он захрапел. “Дело на одну трубку”, – сказал бы Холмс, почему бы не продолжить сравнения, раз уж меня сегодня так вставило на известных детективов.
Я отвез его за город, по направлению к его “даче”, а точнее – резиденции, в сравнении с которой Лувр был скромным домишком, и остановился на мосту. Перетащить бесчувственное тело борова с заднего на водительское сиденье было, наверное, самой сложной задачей за весь вечер, но справился – я всегда справляюсь с поставленными целями.
Установил его ногу на газ, включил передачу на автомате и всё, что осталось – это смотреть, как под мощным автомобилем медленно продавливается ветхое деревянное ограждение, и чудо немецкого автопрома съезжает в темную воду.
А ведь давно местные власти говорили о необходимости реконструкции моста, ай-ай-ай, какое упущение. Я бы сказал – вопиющая халатность по статье 293 УК.
Подошел к самому краю и полюбовался, как серебристая машина, покачавшись на воде пару минут, плавно погрузилась на дно. Красивое зрелище, завораживающее, даже немного стало жаль тачку.
– Пятьдесят седьмой километр, – позвонив, по пути снял униформу и скатал в комок, но выбрасывать в ближайшие кусты не стал: лучше перебдеть, чем недобдеть, выброшу в городе.
По времени я как раз успевал на встречу с сутенером, Колян забрал меня в паре километров от моста и отвез по названному адресу, спросив меня напоследок, когда собирался закрыть дверь:
– Что Геннадию Ивановичу передать?
– Передай ему гонорею.
Адрес, что я озвучил Гениному помощнику находился в паре кварталов от запланированной встречи.
“Никогда не сталкивай исполнителей вместе, разделяй и властвуй”, – я помнил, отец, помнил, прочь из моей головы, старый мудозвон!
