Он опустился на плитки под окном и минут пять приходил в себя от оргазма. “Охуительного оргазма” – давно не использующиеся слова родного языка всплыли в памяти сами.
Потихоньку отползая на четвереньках от светящегося окна, он еще слышал стоны, услышал сдавленный голос, который говорил, что Кирилл – сука, и то, что в ответ со смешком прозвучало: “Равноправие, партнер”. Но не решился больше заглядывать в окно, стало стыдно за свое неконтролируемое кончание, за испачканные шорты и за искусанные губы, за весь свой наверняка растрепанный, ошалелый и жалкий вид. И захотелось убраться далеко-далеко от понимания, что скорее всего ничего ему не светит с этими двумя, даже, если бы они заметили его – зачем им кто-то еще? Это надо было обдумать на спокое, решить – готов ли он рискнуть нарваться на резкий отказ, а другого от этих парней ждать не приходилось, они явно не из тех, кто привыкли щадить чужие чувства, ради возможности – слабой возможности – присоединиться, погрузиться хоть ненадолго в чужую, опаляющую огнем, страсть.
Серджио вновь увидел русских через день, столкнулся с ними вечером все в том же баре, куда пришел с единственной целью снять кого-то. Трахаться, после увиденного в бунгало, хотелось просто невыносимо.
А ведь изначально он планировал провести неделю один, рассчитывал отдохнуть от своего любовника, оставшегося в Риме, обдумать их отношения, определиться, что хочет. Теперь он знал, что хочет – секса на грани безумия, чтобы его оттрахали так, чтоб не встать потом, чтобы руки и ноги дрожали как желе… благие намерения о кратком воздержании разлетелись на осколки, стоило вдохнуть отравленный похотью воздух из домика на пляже.
“Нужен любовник, хоть кто-то, чтоб унять это помешательство, срочно”, – решил Серджио и отправился в бар, где достаточно быстро к нему подсел симпатичный немец. Парень был уверен, что именно с ним и проведет последние три дня своего отпуска. Был уверен, пока не появились двое – те, кто снились ему вторую ночь в непристойно порнушных снах, после которых на простыне оставалось мокрое пятно от утренней мастурбации.
Теперь он оказался под прицелом двух пар глаз: то Кирилл, то второй посматривали в его сторону с недвусмысленным интересом и с какой-то скрытой насмешкой, словно знали, что он подглядывал за ним, словно видели насквозь, что он хотел до дрожи в коленях.
Их хотел. Обоих сразу или по очереди – не важно, от этих мыслей стало горячо в паху, Серджио перевел расфокусированный взгляд на немца, пытаясь понять, что тот говорил ему на ломаном английском, но не понимал ни слова, лишь чувствовал всей кожей то напряжение, что исходило от двух русских мужчин за соседним столиком.
Парень поднялся, радуясь, что надел свободные джинсовые шорты и надеясь, что его возбуждение не так очевидно под денимом, извинился перед немцем и вышел в туалет, не зная еще точно зачем – умыться холодной водой или вздрочнуть по-быстрому в кабинке. Войдя в маленькое помещение с рядом кабинок и писсуаров, он оперся руками на раковину и наклонил голову, глядя на белый фаянс, задумавшись, как бы узнать имя второго?
– Костя, – прозвучало за спиной и Серджио вздрогнул, так неожиданно он получил ответ на мысленно заданный вопрос.
– Что, п-простите? – не задумываясь ответил по-русски, за его спиной стоял, улыбаясь одним углом рта, тот, о ком он только что думал, и прожигал пристальным взглядом через зеркальное стекло.
– Костя меня зовут, а тебя?
– С-серджио, – проклиная себя за глупое заикание, ответил не поворачиваясь, цепляясь за раковину в поисках опоры, ноги ослабли до ватного состояния.
– Серега, значит, ну и что ты, Серега, так нас глазами ешь? Голодный?
– Да. Очень. – сглотнув, согласился Серджио.
– Соскучился по русской кухне, понимаю-ю, – Костя заржал, – да уж, бюргер тебе максимум одну тощую колбаску скормит. Пошли, тогда.
– К-куда? – Серджио-Серега снова стал заикаться от неверия в то, что его действительно позвал с собой этот мужчина, такой сильный, такой, такой, что слов не хватало. Неужели его мечты сбудутся и он его? Они его? Вдвоем?
– Голод твой утолять. Хочешь? – загорелая рука легла на плечо, разворачивая парня к спрашивающему. Вторая опустилась на ширинку шорт. – Хочешь. – Костя кивнул и улыбнулся хищно, по-кошачьи, словно кот, глядя на маленькую, замершую перед ним, мышку.
Как он распрощался с немцем, что говорил и чем объяснил свой уход, как они втроем – с Костей и Кириллом шли до домика, Серджио почти не запомнил, все внутри сжималось от предвкушения, от нетерпеливого ожидания. Словно ему предстояло лишиться девственности, да и тогда, насколько он помнил, не было такой сухости во рту и влажности ладоней.
Мужчины по пути о чем-то говорили, кажется про дальнейшие планы, спорили куда плыть на своей яхте дальше – к берегам Японии или в Австралию, но это проходило мимо ушей, почти не проникало в мозг, так же как и обсуждения какого-то затонувшего корабля, который они нашли несколько месяцев назад.
