Она коснулась его лица кончиками пальцев, проведя по его скулам, щекам и к изгибу его губ. Джейс никогда не говорил ничего подобного никому, кроме нее. Алек и Изабель, которые жили с ним и любили его, знали, что под защитной оболочкой из юмора и искусственного высокомерия все еще скрывались острые осколки памяти о детстве. Но она была единственной, с кем он делился этим вслух. Она помотала головой; волосы упали на ее лоб, и она смахнула их нетерпеливо.
— Хотела бы я говорить, как ты, — сказала она. — Все, что ты произносишь, слова, которые ты выбираешь, идеальны. Ты всегда можешь найти подходящую цитату или фразу, чтобы заставить меня поверить, что ты меня любишь. Если я не смогу убедить тебя, что никогда не оставлю тебя…
Он взял ее за руку.
— Просто повтори это.
— Я никогда тебя не оставлю, — сказала она.
— В независимости от того, что случится?
— Я никогда не сдамся, — сказала она. — Никогда. То, что я чувствую к тебе… — Она запнулась на этих словах. — Важнее этого я ничего не чувствовала.
Проклятье, подумала она про себя. Это звучало совершенно глупо. Но, казалось, Джейс так не думал; он задумчиво улыбнулся и сказал:
— L’amor che move il sole e l’altre stelle.
— Это латынь?
— Итальянский, — сказал он. — Данте.
Она провела кончиками пальцев по его губам, и он вздрогнул.
— Я не говорю по-итальянски, — сказала она нежно.
— Это означает, — сказал он, — что любовь это величайшая сила в мире. Она способна на все.
Она освободила свою руку из его, заметив, что он наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки. Она оплела руками его шею, наклонилась вперед и дотянулась до его губ своими — не целуя, а просто касаясь губами. Этого оказалось достаточно; она ощутила, как ускорился его пульс, и он потянулся вперед, пытаясь поймать ее губы своими, но она помотала головой, всколыхнув свои волосы вокруг них, словно занавесь, которая скрыла бы их от глаз прохожих в парке.
— Если ты устал, мы можем вернуться в Институт, — сказала она полушепотом. — Поспи. Мы не спали в одной кровати с… с того дня в Идрисе.
Их взгляды встретились, и она знала, что он вспоминал то же, что и она. Бледный свет, проникающий сквозь окно маленькой гостевой комнаты Аматис, отчаяние в его голосе. «Я только хочу уснуть и проснуться вместе с тобой, хотя бы раз, один раз в жизни». Всю ночь они провели бок о бок, касаясь только руками. С тех пор они прикасались друг к другу гораздо больше, но ни разу не провели ночь вместе. Он знал, что она предлагала ему куда больше, чем сон в одной из пустых институтских спален. Она была уверена, что он видел это по ее глазам — хотя сама она и не могла точно определить, что она была готова ему предложить. Но это было не важно. Джейс никогда не попросил бы ее о том, что она не хотела бы дать.
— Я хочу этого. — Огонь в его глазах и резкие нотки в голосе сказали ей, что он не лжет. — Но… Мы не можем. — Он крепко взял ее за запястья, опуская их вниз, образуя барьер из их рук между ними.
Глаза Клэри расширились.
— Почему нет?
Он глубоко вдохнул.
— Мы пришли сюда тренироваться, и нам следует заняться именно этим. Если вместо тренировок мы будем все время тратить на поцелуи, они перестанут вообще доверять мне твои занятия.
— Разве они не должны нанять кого-то постоянного для моих тренировок?
— Да, — сказал он, вставая и поднимая ее за собой, — и я обеспокоен, что если ты привыкнешь целоваться со своими инструкторами, ты в итоге и с ним будешь заниматься тем же самым.
— Не будь сексистом. Они могут подыскать мне женщину инструктора.
— В этом случае я разрешаю тебе целоваться с ней, если мне будет позволено смотреть.
— Замечательно, — ухмыльнулась Клэри, наклоняясь, чтобы свернуть покрывало, которые они взяли, чтобы сидеть. — Ты просто переживаешь, что они наймут инструктора мужчину, который будет сексуальнее тебя.
Джейс вскинул брови.
— Сексуальнее меня?
— Это возможно, — сказала Клэри. — Ну, теоретически.
— Теоретически планета может расколоться пополам, оставляя меня на одной половине, а тебя на другой, навсегда трагически разлученных, но я и из-за этого тоже не волнуюсь. Некоторые вещи, — сказал Джейс с ухмылкой, — просто не стоят того, чтобы из-за них заморачиваться.
Он протянул руку; она взяла ее, и вместе они пересекли луг, направляясь к роще деревьев на краю Восточной Поляны, о которой знали только сумеречные охотники. Клэри подозревала, что она была скрыта волшебством, потому что они с Джейсом тренировались там довольно часто, и никто, кроме Изабель и Маризы, не беспокоил их.
Центральный парк был буйством красок осенью. Деревья на краю луга приобрели самый яркий окрас и окружали зелень сияющим золотым, красным, медным и рыжевато-коричневым оттенком. Был прекрасный день, чтобы устроить романтическую прогулку в парке и целоваться, стоя на каменному мосту. Но этому было не суждено случиться. Очевидно, как полагал Джейс, парк был продолжением институтского тренировочного зала, и они находились там, чтобы Клэри прошла через различные упражнения, включающие ориентирование на местности, техники отхода и уклонения, а также как убивать голыми руками.
