«Дни», — подумал он. — «У него было лишь столько времени. Прежде чем у него закончится кровь, прежде чем его мать начнет беспокоиться, где он, и позвонит в школу. Прежде чем вспомнит, что он теперь вампир. Ему требуется вечность. Но у него было лишь несколько дней».
Он был так осторожен. Так старался ради нормальной жизни — школы, друзей, родного дома, своей комнаты. Пусть это было несколько вымученно, но это была его жизнь. Другие варианты казались такими унылыми и одинокими, что он не выносил самой мысли о них. И все равно голос Камиллы звенел в его голове. «А что будет через десять лет, когда тебе должно быть двадцать шесть? Через двадцать лет? Тридцать? Или ты думаешь, никто не заметит, что они взрослеют и меняются, а ты нет?»
Ситуация, в которую он себя загнал, создал так аккуратно наподобие своей прежней жизни, никогда не была бессрочной, думал он теперь с грустью. Этому было не суждено сбыться. Он цеплялся за тени и воспоминания. Он снова подумал о Камилле и ее предложении. Теперь оно показалось ему заманчивее, чем тогда. Предложение компании, даже если такой компании он и не хотел. У него было всего три дня, прежде чем она придет за его ответом. И что он ей скажет? Он считал, что знал свой ответ, но теперь не был так уверен.
Скрежещущий звук прервал его размышление. Дверь гаража отодвинулась вверх, и помещение залил яркий свет. Саймон сел, напрягшись всем телом.
— Эрик?
— Нет. Это я. Кайл.
— Кайл? — переспросил Саймон озадаченно, прежде чем вспомнил, что это был парень, которого они взяли в качестве вокалиста. Саймон практически свалился обратно на пол гаража. — О. Точно. Здесь никого нет сейчас, так что если ты пришел практиковаться…
— Все нормально. Я не за этим пришел, — Кайл вошел в гараж, моргая в темноте, держа руки в задних карманах своих джинсов. — Ты — как там тебя зовут — басист, да?
Саймон поднялся, отряхивая гаражную пыль с одежды.
— Я Саймон.
Кайл осмотрелся, наморщив лоб.
— Кажется, я оставил здесь ключи вчера. Везде искал их. Эй, вон они, — он наклонился под барабанную установку и поднялся секунду спустя, победоносно звеня связкой ключей в руке. Он выглядел почти так же, как и день назад. Он был одет в голубую футболку и кожаную куртку, а на шее блестела золотая иконка. Его темные волосы были еще беспорядочнее. — Так что, — сказал Кайл, прислоняясь к одной из колонок. — Ты здесь, типа, спал? На полу?
Саймон кивнул.
— Меня выгнали из дома, — это не было всей правдой, но он посчитал это подходящим объяснением.
Кайл кивнул сочувственно.
— Мамочка нашла твою травку, да? Это отстойно.
— Нет. Не… травку, — Саймон пожал плечами. — Мы не сошлись во мнениях относительно моего образа жизни.
— Значит, она узнала, что у тебя две подружки? — Кайл ухмыльнулся. Он был симпатичным, признал Саймон, но не как Джейс, который выставлял это напоказ, потому что Кайл выглядел так, будто не расчесывался неделями. В нем было что-то от симпатичного щенка, и это привлекало. — Да, Кирк рассказал мне об этом. Рад за тебя, чувак.
Саймон покачал головой.
— Это не из-за этого.
Они помолчали какое-то время.
— Я… тоже не живу дома, — сказал, наконец, Кайл. — Я живу отдельно уже пару лет, — он обхватил руками голову и отпустил ее. Его голос был еле слышен. — С тех пор я не говорил со своими родителями. Я имею в виду, я в порядке, сам по себе, но… я свыкся.
— Твои татуировки, — сказал Саймон, легко касаясь своих рук. — Что они означают?
Кайл вытянул руки.
— Shaantih shaantih shaantih, — сказал он. — Это мантра из Упанишад. Санскрит. Молитва о мире.
Обычно Саймон подумал бы, что делать татуировки на Санскрите несколько претенциозно. Но не сейчас.
— Шалом, — сказал он.
Кайл моргнул с непониманием.
— Что?
— Это означает мир, — сказал Саймон. — На еврейском. Я просто подумал, что слова звучат похоже.
Кайл посмотрел на него оценивающе. Казалось, он размышлял. В итоге он сказал:
— Это звучит немного бредово…
— Ну, не знаю. Мое понимание бредовости немного изменилось за последние несколько месяцев.
— …но у меня есть жилье. В Алфавит-сити. И мой сосед только что съехал. Там две комнаты, так что ты можешь спать на его месте. Там есть кровать и все остальное.
Саймон помедлил. С одной стороны, он совсем не знал Кайла, и переезжать к незнакомцу казалось глупостью вселенских масштабов. Кайл мог оказаться серийным убийцей, несмотря на татуировки «мира». С другой стороны, он совсем не знал Кайла, а значит, никто не станет его там искать. Да и что с того, если Кайл окажется серийным убийцей? Подумал он горько. Для Кайла это закончится хуже, чем для него, так же, как и для грабителя прошлой ночью.
— Знаешь, — сказал он, — я думаю, я приму твое предложение, если ты не против.
Кайл кивнул.
— Мой фургон снаружи, если хочешь поехать в город со мной.
Саймон наклонился, поднимая свой походный рюкзак, и выпрямился, надевая ремень на плечо. Он положил телефон в карман и взмахнул руками, изображая готовность идти.
— Пойдем.
