Мысленно выругав себя за невероятную беспечность, из-за которой к нему умудрилась подкрасться какая-то незнакомка, да еще решила угрожать, тень медленно повернулся. Раньше ему не приходилось убивать леди, но из всякого правила бывают исключения. Рыжая человечка, стоявшая напротив, встретила его взгляд спокойно, даже с некоторой долей насмешки в серых глазах. У нее были мечи! Они были невероятны, потрясающие, великолепными! Один клинок покоился на его плече, причем острое голубое лезвие находилось в опасной близости от шеи. Это не особенно беспокоило Третьего. За многие годы тренировок, он прекрасно знал как выйти из такого положения не потеряв ни капли крови. Второй меч человечка опустила острием к земле. Какая самоуверенность с ее стороны. Вряд ли она настолько быстра, чтобы успеть предпринять что-либо против тени. Но мечи! Потрясающее оружие буквально лишило его дара речи на пару минут. Говорят, те, кому пришлось умереть от подобных клинков, не могут понять боль они испытали или экстаз. Хотя… как могут поделиться своими ощущениями те, кто уже мертв? Либо это всего лишь красивая байка, либо без некромантов здесь не обошлось. Но глядя на них, тень готов был поверить во что угодно.
– Не просветит ли меня, леди, в чем именно состоит моя неправота? – Мило улыбнулся он.
Вероника
Грифон заходил на посадку, когда я увидела, как какой-то блондин с кнутом в руке наступает на приготовившегося к защите левбая. Первой мыслью было: «Твою ж мать! Опять Астураэля кто-то в левбая превратил!». Второй – как вообще такое могло произойти? В смысле старший брат Норандириэль не мог ни с того ни с сего обрасти шерстью, копытами, вернувшись в животное состояние, из которого его вывела Арданассак. Арданассак! Точно! Наверняка это горная гадалка что-то там напутала и вернула принцу клана Вечного рассвета эльфийский облик всего лишь на время, а нам почему-то решила об этом не сообщать. Если бы я уже не продала тушу черного дракона, сбросила бы покойного на огород гадалке. Пусть ищет очередную дурочку для уборки усекновенного с дорогого сердцу земельного участка. Но раз одно и того же дракона два раза не пристроишь (досадно, конечно, но факт), придется отложить месть до лучших времен. Поэтому как только спустилась с грифона, поспешила сообщить неизвестному живодеру о том, что он не прав. А чтобы придать моим словам особое больший вес, положила ему один из мечей на плечо.
Эльф не подпрыгнул на месте от неожиданности. Даже не вздрогнул. Вот это выдержка! Обзавидуешься. Далеко не каждый сможет сохранить самообладание почувствовав холодную сталь в опасной близости от собственной шеи. Он обернулся: медленно, неспеша, без суеты. Затем смерил меня нечитаемым взглядом сапфировых глаз и взял паузу, будто обдумывая с каким именно соусом принято подавать на обед таких наглых человечек как я.
– На просветит ли меня леди в чем именно состоит моя неправота? – Поинтересовался эльф и даже изобразил милую улыбку.
Но отчего-то, казалось, будто это скорее самодовольный оскал сытого хищника, который точно знает кто станет следующим пунктом его меню, стоит только ему проголодаться.
– Бить животных не хорошо, а принца клана Вечного рассвета особенно. – Наставительным тоном изрекла я как нечто само собой разумеющееся.
– Принца? – Уточнил тот и, судя по удивленно изогнувшейся левой брови, верить на слово не собирался.
Надо же какой недоверчивый попался.
– Вероника, – голос «брата», прозвучавший откуда-то из-за спины, заставил меня вздрогнуть.
Меч слегка качнулся, тонкая царапина украсила шею незнакомца и стала заполнятся кровью. А эльф ничего. Даже глазом не моргнул. Не то что я.
– Твою мать, Еринэль. – Прошипела не вовремя нарисовавшемуся среброволосому. – Зачем же так под руку.
«Брат» никак не среагировал на критику в свой адрес, медленно обошел композицию «Злобная человечка угрожает отрубить голову эльфу» и спокойно озвучил свое видение сложившейся ситуации:
– Сестра, твое постоянное стремление ткнуть в кого-нибудь мечом начинает нервировать.
Я недовольно покосилась в его сторону. Вместо того чтобы наводить критику на мои методы общения (которые, конечно, может быть и несовершенны, но фиг я в этом признаюсь даже под пытками), мог бы по-родственному выступить на моей стороне. А еще братом называется.
– И откуда у тебя такие прекрасные мечи? – Добавил Еринэль и мои мечи, для которых он успел раздобыть где-то ножны, в его руках обиженно дрогнули.
Ага! Поняли, наконец, что на них свет клином не сошелся.
– Он первый начал. – Совершенно по-детски разобиделась я. – Он меня спровоцировал.
– Неужели? – Преисполнился недоверия «брат», заслужив от меня красноречивый взгляд «и ты, Брут!». – И чем же он заслужил твою немилость?
– Он собирается бить кнутом принца. – Сообщила я и даже ткнула в сторону притихшего левбая незадействованным в процессе угрозы мечом со свойственным мне энтузиазмом призывая вступать в ряды защитников угнетенных магических животных.
