Подошел учившийся на политолога Максим Быков, именуемый в узком кругу Адиком — сокращенно от Адольфа. На одну из пьянок он пришел в черном кожаном пальто с немецкой военной фуражкой на лысой башке. И тогда, в мирное время, это не казалось перебором. Молодежь, что с нее взять? Дурная, бесшабашная, бестолковая. Но для Адика этот его прикид значил многое — он был украинским националистом и взглядов своих не скрывал. Да и в принципе к таким проявлениям политических взглядов на Украине относились терпимо, если не сказать положительно. Даже в Луганске.
Сергей и Максим довольно часто пересекались в университетских компаниях, не раз пили вместе водку, играли на гитаре песни любимых рокгрупп, бездельничали во время пар.
— Кто хочет в Киев на халяву поехать? — спросил как-то Быков.
— А че надо делать? — уточнил кто-то.
— На митинг. Я группу собираю.
— Что за митинг? — спросил Литвинов.
— Протестное шествие будет посвящено засилью легионеров в украинском футболе! — отчеканил Макс.
— Что за ерунда? — отозвался один из младшекурсников.
— Я вообще футбол не смотрю, — хмыкнул второй.
— Ребята, вы что, не хотите, чтобы Украина растила свою талантливую молодежь, а не арендовала у других стран этих негров? Серый, ты как? Со мной?
— Я? Да не знаю… Вообще, я в Киеве ни разу не был.
— Ну вот как раз и побываешь. Я тебе больше скажу, тебе еще и сто гривен заплатят. Так что давай, решайся.
— Ладно. Почему бы и нет?
Сергея привлекла возможность увидеть столицу Украины, мать городов русских, да еще и получить за это деньги.
— Выезд послезавтра вечером. Встретимся на вокзале.
Дома мама подняла вой.
— Вам там по голове надают! — кричала она.
— Да успокойся, никто нам ничего не сделает. Все согласовано, это законная мирная акция, — пытался успокоить ее Сергей.
— Что ты его от юбки не отпускаешь? — с нескрываемой долей презрения гаркнул папа. — Пусть едет куда хочет. Ему сколько лет уже? Не маленький.
Мама всегда затихала после кратких, но содержательных комментариев отца. Она продолжала причитать себе под нос, но приступами паники больше никого не беспокоила.
Литвинов практически ничего не взял с собой, потому что ехали одним днем. Только тонкую кофту с белыми и оранжевыми полосами, бутылку воды и пару бутербродов. Все уместилось в небольшой рюкзак. Денег Сергей решил взять немного — на сувениры. Может, удастся выкроить немного времени, чтобы посмотреть город.
На перроне собралось много молодежи, ехавшей на митинг. Она заняла практически весь плацкартный вагон. Поезд, покачиваясь и скрипя, тронулся.
— О, привет! — радостно сказал Сергей. — Ты тоже тут?
Он встретил Марину, знакомую.
— Привет! Да. Давно не виделись.
— Ага. Что у тебя нового? — поинтересовался Литвинов.
— Да вот недавно замуж вышла.
— Ого! Поздравляю. А муж где?
— На работе! — слишком уж весело ответила девушка.
«Может быть, это намек?» — подумал Сергей. Потом тряхнул головой. Темпераментная натура, он любой взгляд со стороны девушек воспринимал как приглашение к знакомству.
Подошла подруга Марины, невысокая темноволосая и голубоглазая девушка.
— Это Яна.
— Очень приятно. Сергей.
Мимо проходил Максим, держа в руках две бутылки водки. Он подмигнул товарищу.
— Что стоите, как в гостях. Идем бухать!
«Почему бы и нет?» — подумал Сергей.
Они присоединились к одной из компаний. Надо сказать, что Максим знал всех, кто с ними ехал, поэтому проблем с времяпрепровождением не возникло. Первая бутылка закончилась сразу. Хорошо пошло. Прогрело. Серега вышел в тамбур покурить. За окном мелькали темные деревья и поля, редкие огоньки деревень и станций. Создавалось ощущение одиночества, как будто, кроме освещенного поезда, в этом ночном мире жизнь нигде больше не сохранилась.
Хороший был вечер. Много пили и смеялись. Спать совсем не хотелось. Литвинов общался в основном с Мариной, ее подругой и иногда с Максом. Он успешно смешил девушек, постоянно задавал им вопросы, делая вид, что искренне интересуется ими, а сам втайне поглядывал на Яну.
В один из перекуров она пошла с ним.
— Я вообще-то не курю. Но такая хорошая ночь.
Сергей кивнул в знак согласия. Неожиданно она обняла его за талию, притянул к себе и начала целовать. Литвинов опешил от такой инициативы, хотя и был очень даже не против. Поцелуй пах водкой и сигаретами. Он, не отрываясь от губ Яны, тоже обнял ее.
Вернулись они минут через двадцать. Марина заговорщицки засмеялась. Максим ничего не заметил. Он уже порядком захмелел. А в алкогольном угаре он становился неудержимым. Он все норовил раздеться, прочитать стихи и искал гитару.
— В вагон-ресторан! «Я требую продолжения банкета»! — процитировал Адик классику советского кино.
Они из хвоста поезда прошли целых семь вагонов. При этом Яна держала Сергея за руку и вела за собой. Литвинов раньше вообще не имел представления о ресторанах. «Теперь-то я попаду в приличное общество», — обрадовался он.
