И она начала сбивчиво, но приятным голосом читать свои стихи. Трасса, красивая девушка, читающая стихи. Мелькающие желто-красные деревья. Наверное, именно в этот момент во мне что-то екнуло. Я даже приоткрыл окно.
— Старый стих, я плохо его помню.
— Ничего, ты круто прочитала. Мне понравилось, правда. А про природу есть? — спросил я, вглядываясь в поля.
— Тебе интересно?
— Ну конечно, зачем бы я спрашивал.
— Я давно ничего нового не писала и не читала.
— Все хорошо, продолжай. Если это не отвлекает от дороги.
Она так мило улыбнулась, не глядя на меня. Но я получил эту улыбку. Ее первую улыбку, адресованную мне.
Я от удовольствия прикрыл глаза. Как же все атмосферно было. И чувство такое… Оно промелькнуло и разбавило серые будни… Чувство, как в восемнадцать лет… Ее голос звонко прыгал под гул машины. И я почувствовал себя так хорошо, как давно не чувствовал. И вдруг мне захотелось увидеть ее красивые глаза, насыщенно синие. Я мельком бросил взгляд — она сосредоточенно смотрела на дорогу. Я не смог рассмотреть ее глаза так внимательно, как хотел. Но мое внимание приковали губы, читающие стихи. Их движение, их приятный цвет и форма… Я отвернулся, уставился в окно и нахмурился, отгоняя от себя позабытые эмоции.
Что мне бросилось в глаза в Рамони, так это улица имени Юлиуса Фучика, героя-коммуниста Чехословакии, казненного нацистами. «Репортаж с петлей на шее» — его выдающееся произведение. И памятник уроженцу села Сергею Мосину, который изобрел легендарную винтовку.
А дальше был парк, в котором кружили желтые листья. За ним — дворец Ольденбургских. Мы с Милой прошлись вокруг него, сама усадьба сейчас была закрыта для посещений.
— Красиво, — протянул я.
— Я давно была внутри, там тоже интересно.
Она рассказала немного об истории дворца. Я как любитель истории оценил это, по-щенячьи глядя ей в глаза. Потом понял, что переборщил, и сделал лицо кирпичом.
— Тогда я должен угостить тебя кофе. В этот прохладный день.
Пришлось долго ее уговаривать.
— Да успокойся, ты меня пригласила, катаешь, показываешь достопримечательности Рамони, читаешь свои стихи. Могу я хоть что-то для тебя сделать…
Мне удалось ее убедить и наконец расплатиться с продавцом кофе. И мы продолжили прогулку по длинной аллее, защищенной высокими стройными тополями. Несмотря на неловкость вначале, теперь я чувствовал себя более комфортно. Мы делились историями из своего прошлого, шутили и смеялись. И как будто звучала гитарная небыстрая и неагрессивная мелодия. Желтый цвет листьев, разбросанных ветром по асфальту, добавлял душевного тепла.
Я поймал себя на мысли, что так хорошо мне не было очень давно.
Она остановилась возле лавочки, попросила подождать и отправилась в серое здание, стоявшее неподалеку. Почему-то улыбка не сходила у меня с лица, пока я ждал Милу.
— Муж не будет ревновать, что ты меня с собой взяла? — спросил я, когда она вернулась.
— Все, можем возвращаться… Муж… Я в разводе… Верней, развожусь. Уже который год. Ну, мы не живем вместе…
Я не стал дальше выспрашивать, бередить ей душу. Однако я заметил, что она не погрустнела. Видимо, эта давняя тема уже не вызывала в ней сильного эмоционального отклика.
— Раз уж мы об этом заговорили… Я не вижу у тебя обручального кольца.
— Я его просто не ношу. Не очень удобно мне с ним. Мы… недавно поженились.
— А давно вместе?
— Да, давненько. Почти десять лет.
— Ничего себе. Это вы молодцы. Мой первый муж, гражданским браком мы с ним жили… Меньше трех лет. Но у меня от него осталось маленькое чудо — Надя, ей восемь лет. А у тебя дети есть?
— Нет…
— А может, есть, но ты о них не знаешь? — рассмеялась Мила.
— У меня была не настолько бурная молодость.
— Пойдем погуляем? — как-то предложил я Ане.
— Ой, не хочу. Нет настроения.
— Давай тогда поиграем в настольные игры или посмотрим какой-нибудь сериал? Или фотки старые пересмотрим?
— Не, я устала, хочу побыть наедине с собой.
Уязвленный, я оделся и ушел в темные сумерки один. Эта ситуация постоянно повторялась. И мы спорили и ссорились. В этот раз я решил не выяснять отношения, а просто уйти. Тоже побыть одному, наедине с собой. В воздухе летала мокрая пыль, лужи подрагивали от ветра, листья осыпались сотнями. Темнело, еще чуть-чуть — и включат фонари. Многоэтажки скрывали шум дороги. Я вышел к широкому и оживленному проспекту. Суета. Жизнь. Хорошо и грустно.
Пришло сообщение от Милы: «Что делаешь?» Я ответил, что гуляю в одиночестве по городу. Она предложила встретиться в центре. Я обрадовался и… укорил себя за это. Не должен я так себя вести, не должен я ехать и общаться с другими девушками. Неправильно это… Но что мне остается?
В этот раз при встрече она приобняла меня. В строгом черном, но не очень длинном пальто и черной шляпке. Элегантно, утонченно. Мила умела обращать на себя внимание.
— Теперь я угощу тебя, пойдем.
— Ну, пойдем, — улыбнулся я.
— Сергей, я, собственно, к тебе по делу…
— Аааа, — я слишком явно выдал свое разочарование. Потом понял это и все постарался перевести в шутку. — А я уже подумал, что соскучилась, жить без меня не можешь…
