Ему на вид было лет тридцать. Чёрная борода, смуглое, морщинистое лицо, кожаная куртка – выглядел он довольно серьёзно, однако от дождя бежал как от огня. Меня же это не волновало совсем. Вода давно стекала по волосам обильными ручейками на лицо и плечи. Однако сейчас были проблемы поважнее.
– Стойте! – я схватил уже обошедшего меня мужчину за руку. – Тут…
– Да что тебе, мать твою, надо?!
Его настолько сильно достала моя назойливость, что он, забыв про ливень, схватил меня за грудки и впечатал в стену.
– Курить нет, денег нет! Если ты сейчас же не отстанешь, я тебя по асфальту распластаю, понял?!
– Да, – Мне даже не хотелось сопротивляться. – Вам письмо.
Я достал из внутреннего кармана ещё не успевший намокнуть конверт и протянул Артуру. Он недоверчиво посмотрел на него, после чего отпустил меня и, взяв письмо, отошёл под козырёк здания. Я же остался стоять там же, у стены, нервно наблюдая, как мужчина читает послание ломбардщика. Я знать не знал, что старик там написал, но очень надеялся на помощь. Уже совсем не хотелось думать о подлости и обмане. За всю жизнь этой гадости повстречал столько… По горло.
Артур чиркнул невесть откуда взявшейся зажигалкой, и конверт загорелся, вмиг превратились в пепел на мокром асфальте.
– Значит, так… – он был уже гораздо спокойнее. – Сейчас я иду внутрь за пропуском, вернусь через несколько минут. Жди где-нибудь рядом и, прошу тебя, не попадайся никому на глаза. Усёк?
– Да. Жду здесь, на глаза не попадаюсь. Это я умею.
– Ну вот и славно.
Он как-то недобро улыбнулся и скрылся за железной дверью, а я отошёл на своё старое место по ту сторону дороги. На улице до сих пор никого не появилось. Видимо, только идиоты в такую погоду выходят из дома. Я, к примеру.
Никакой подлости не произошло. Не прибежали полицейские, меня никто не скрутил и не избил. Артур, как и говорил, вышел через несколько минут со свёртком каких-то бумаг в руке, закинул их в кабину и подозвал меня.
– В общем, слушай сюда, э-э-э....
– Марк.
– Ага. В общем, Марк, сам понимаешь, чем мы занимаемся. Дело опасное. Удобств не будет, поедешь в кузове.
Я и не рассчитывал на комфортную поездку, потому совсем не возражал. Машина была старенькая: обычный зелёный грузовик с крытым брезентом кузовом и написанными красной краской на бортах номерами. Артур помог мне залезть внутрь, после чего поднялся сам.
– Я только выгружен, так что прятаться особо негде, – он задумчиво осмотрелся. – Вот, иди сюда. Ляжешь за брезент.
Помимо обломков ящиков и прочего мусора в дальнем углу и впрямь оказалась пыльная стопка сложенных листов брезента. Двух метров длины с лихвой хватало укрыться за ними полностью.
– Давай, полезай. Пока едем, можешь немного расслабиться, но как будем на КПП – чтоб носу не высовывал, понял?
– Понял, понял… – бурчал я, пролезая между листов. После этого Артур столкнул на меня верхнюю часть кучи, и стало совсем темно.
Прогремели шаги по стальному полу кузова, щёлкнули запоры борта. На пару секунд стало тревожно тихо, но вскоре монотонный шум дождя разбавил рёв двигателя. Грузовик тронулся, и мы покинули территория продовольственного корпуса.
Шёл второй час езды. Львиную долю пройденного времени мы потратили на КПП. Грузовик подолгу осматривали, и ни один из служивых не догадался заглянуть под кучу брезента в углу кузова. А я лишь лежал без движения всё это время, страдая от затёкшей спины, вздрагивая при каждом шорохе брезента у заднего борта. На последней заставе какой-то молодой офицер всё-таки залез внутрь, и я даже забыл, как дышать. Весь сжался от страха, молясь, чтобы пронесло. Однако, Артур быстро его увёл, и вот уже долгое время было спокойно. Машина катила по асфальту, размеренно гудя двигателем. Страх понемногу отступал, начинало клонить в сон.
По моим прикидкам, основанным на рассказах старика Борланда, до места высадки оставалось ещё порядка пяти километров, когда машина вдруг остановилась. Я счёл это за очередной КПП и продолжил лежать без движения, однако до сих пор не раздалось ни голосов, ни скрипа ограждений. Хлопнула дверь грузовика, раздались шаги и чья-то рука с шумом легла на металлический борт кузова.
– Приехали – сказал снаружи водитель, и я поспешил покинуть своё укрытие.
Душа трепетала от нетерпения. Вот она – свобода! Всего пара километров разделяет меня от новой, счастливой жизни, где нет вечных патрулей и грязных подвалов, где нет страха не проснуться на утро, загнувшись от неизвестной заразы. Где человеческая жизнь хоть чего-то стоит.
Однако, что-то не давало покоя. Такое паршивое чувство, скребущее на душе, будто ничего хорошего ждать не стоит. Я спрыгнул на дорогу и осмотрелся. Вдалеке чернело пятно города с бессчётным количеством возвышающихся над ним труб, источающих едкий дым, что заволочил всё небо на протяжении многих километров. Он остался позади, и, казалось, даже дышать теперь стало свободнее.
Артур стоял около кабины с сигаретой в зубах и смотрел куда-то в сторону. Я подошёл, но он никак не отреагировал. Лишь на миг опомнился и стряхнул выросшую на папиросе горку пепла.
