— Тирон, может, и не знает греческой мифологии, но ты, Камульций, должен ее знать. Пусть эта девка будет Дафной или Европой… Она выдержит и еще многое нам расскажет!
— Да будет так, вождь! — офицер снова вскинул руку и вышел из шатра. Он вновь появился, когда солнце было уже высоко.
— Умерла, вождь! — сказал он в ответ на вопросительный взгляд Сципиона, которого застал на валу, осматривающего только что установленные машины.
— Что она сказала?
— Простонала, трудно было разобрать, простонала лишь, что, когда пунийцы начнут атаку, нужно зажечь на том холме два костра из соломы. Чтобы они сильно дымили. И тогда они отступят.
— Ага, условные знаки! Отступят? Мне вовсе не нужно, чтобы они отступали! Я как раз хочу выманить их из-за стен. Мы зажжем не два костра, а три!
— А может, как раз один и был бы правильным сигналом?
Консул ответил без колебаний:
— Нет, один столб дыма может появиться случайно. Никто не стал бы устанавливать такой сигнал. Попробуем зажечь три. Она не призналась, когда должна быть атака?
— Нет, вождь, она умерла…
— Сдохла! — сухо поправил Сципион.
На шестой день месяца Сив сама Лабиту на рассвете принесла жертву перед изваянием богини и тотчас же послала особого гонца к вождю, чтобы он передал ему ее слова:
— В этот день бессмертная и вечно милостивая Танит будет с воинами своего народа!
Гасдрубал, уже находившийся у ворот Ганнона, откуда должны были ударить главные силы, принял эти слова с серьезным поклоном, но Баалханно, стоявшему рядом, тихо пробормотал:
— Двусмысленно! Наши жрецы научились этому у греков!
Вслух же он громко приказал:
— Разнести весть по всем отрядам: «Предзнаменования в храме Покровительницы Города были благоприятны! Богиня сегодня будет с нами!»
Потом он забыл о знамениях и жрецах, с головой уйдя в дела предстоящего боя. Карталон должен подать сигнал на рассвете. Хорошее время для атаки. Римляне не будут ее ожидать, но удар должен быть внезапным, сразу всеми силами. И по всей длине римского вала. Машин ждать нельзя. Их подкатывание позволило бы Сципиону приготовиться. Главные ворота в римском валу находятся на старой дороге в Утику. Оттуда следует ожидать вылазки конницы. А значит, на той дороге будет стоять Герастарт со своей фалангой. Конница — наготове. Кадмос со своей синтагмой ударит в центр, где за валом виднеются самые большие шатры. Там должен располагаться Сципион. Если Карталон не опоздает, к полудню все должно быть кончено. Если боги и впрямь милостивы, то Сципион не уйдет, живьем попадет в плен! О, даруйте этот триумф, боги! Вы даже не представляете, какие жертвы получите в благодарность!
В саду небольшого храма бога Хузотона, покровителя кузнецов, что стоял близ стен, уже начали просыпаться и щебетать птицы. Прохладные, бодрящие порывы ветра возвещали приближение рассвета. Небо на востоке начало заметно бледнеть, приобретая зеленоватые оттенки, хотя звезды там еще не гасли.
Гасдрубал кивнул своему штабу:
— Перебрасывать лестницы и веревки! — спокойно приказал он.
Приказ тут же облетел стены по обе стороны, до самого моря.
Это была идея Кадмоса. Перебросить через зубцы все лестницы, веревки, даже связанные плащи или плотную одежду, все, что выдержит вес нескольких человек, чтобы по сигналу все могли ринуться вниз одновременно. По всей ширине перешейка. Не только через ворота, сквозь узкое горло которых колонны будут выходить довольно медленно. Главное — внезапность и порыв. Его-то и используют, перебросив весь гарнизон через стены.
С согласия Гасдрубала он временно поручил командование своей отборной морой Идибаалу, а сам встал во главе отрядов, которые первыми должны были спускаться со стен и атаковать. Теперь он сидел верхом на зубце, у толстой, узловатой веревки и нетерпеливо, то и дело, поглядывал на восток: это солнце, нарочно, что ли, сегодня медлит и опаздывает!
Но оно не опоздало, выплыло из-за горизонта, сразу же яркое и побеждающее мрак. И тотчас же в чистом воздухе обрисовался далекий римский вал, даже легкие дымки от погашенных смоляных светильников, горевших всю ночь над воротами и башнями. Более зоркие глаза могли разглядеть и шлемы часовых, и мерцание копий. Далеко за валом на светлом фоне неба отчетливо рисовались холмы у Мушале.
Но точно так же и римляне видели все, что происходит на стенах. А значит, откладывать атаку больше нельзя.
Кадмос крикнул в сторону Гасдрубала, стоявшего на высокой башне над воротами:
— Рошеш шалишим! О, рошеш шалишим, дай знак! Начинаем!
Гасдрубал, однако, молча смотрел на далекие холмы. Атака может удаться лишь в том случае, если будет вестись одновременно с двух сторон. А если Карталон не был извещен? Если он не успел, не смог подойти? Самое удобное время для атаки уходит, но все же нужно ждать.
Слава Танит, милостивой Покровительнице Города! На холме над Мушале поднимаются дымы! Видно отчетливо. Тяжелые, темные, в неподвижном воздухе они поднимаются медленно, но все выше, почти не рассеиваясь. Один, второй… Не атаковать? Карталон не может прибыть? Нет, вот и третий! Все хорошо! Римляне взяты в клещи. Атаковать! Вперед! Все вперед!