Пунические войны, восстание наемников и падение Карфагена — темы, которые издавна волнуют воображение писателей. Увлечение этими сюжетами в свое время подарило мировой литературе произведение такого масштаба, как «Саламбо» Флобера. Последний роман Богуслава Суйковского, который мы сегодня передаем в руки читателя, с немалой силой, более того, с драматической страстью, а также с весьма добросовестным знанием эпохи и ее реалий, показывает заключительный акт одной из самых потрясающих трагедий, известных истории древнего мира.
Однако художественное произведение, как известно, подчиняется особым законам, вынуждающим автора ради драматизации обострять одни факты и частично или полностью устранять другие, даже довольно существенные для хода и развития исторических событий, прибегать к временным сокращениям, вводить вымышленных персонажей и ситуации и т. п.
С другой стороны, произведение, повествующее о давних событиях в определенном временном отрезке, оставляет, и иначе быть не может, за пределами ведения читателя, слабо знакомого с эпохой, все то, что произошло прежде, но чьи отдаленные последствия влияют на события, разворачивающиеся на страницах книги.
По этим причинам нелишним будет, не вступая в ненужную полемику с автором, представить в самом кратком изложении причины и ход Пунических войн, особенно той, в результате которой римские плуги стерли всякий след с лица земли Города, слишком поздно «пробудившегося», — угодного богам Города-государства легендарной Дидоны. Милостивый читатель сможет сопоставить полные страсти и потрясающие описания событий прекрасной книги Суйковского с бесстрастным изложением историка.
В судьбе Карфагена с особым драматическим напряжением проявилось неумолимое действие последовательных законов истории. Последние 120 лет истории Карфагена были наполнены гигантской борьбой с Римом. Эта борьба стала переломным моментом на одном из многих витков истории человечества. Древний средиземноморский мир давно уже неуклонно двигался к политическому единству. Это единство было необходимым условием для дальнейшего развития производительных сил. Вопрос стоял лишь в том, кто это единство осуществит. Такова в самых общих чертах подоплека трех Пунических войн (264–146 гг. до н. э.), в которых Карфаген и Рим вели смертельную борьбу уже не только за господство над миром, но и за само свое существование.
История человечества многократно подтвердила ту истину, что будущее всегда принадлежит молодым организмам. В столкновении двух величайших держав того времени молодость представлял Рим, и ему же досталась окончательная победа. Рим превосходил Карфаген своей государственной структурой и общественной дисциплиной, а также современной организацией и военным искусством. В отличие от Карфагена, римское государство еще не переживало внутренних потрясений, связанных с эксплуатацией рабов. В римской экономике система рабского труда еще не доминировала. Зато была широко распространена мелкая земельная собственность свободных крестьян. Именно они, свободные римские граждане, составляли костяк армий, которым в недалеком будущем предстояло обеспечить Риму господство над миром.
Римляне, начиная войну с владычицей морей, с Карфагеном, не имели ни флота, ни какого-либо опыта ведения войн такого рода. Однако они быстро поняли, что без господства на море победы не достичь. Они построили флот, а в тактике морского боя превзошли карфагенских мастеров. Римское изобретение так называемого абордажного «ворона», подвижного мостика, перебрасываемого на борт вражеского корабля, позволило вести рукопашный бой и на море. А из этого боя римский солдат чаще всего выходил победителем. В морских битвах при Милах (260 г. до н. э.) и Экноме (256 г. до н. э.) римляне одержали сокрушительные победы над карфагенянами, которые упорно держались за устаревшую тактику, заключавшуюся в таком маневрировании кораблем, чтобы его нос с яростной силой ударил в борт вражеского судна, вызвав его потопление.
После поражений при Милах и Экноме карфагеняне перестали быть владыками Средиземного моря. Чтобы понять, что означал этот факт, нужно в нескольких словах напомнить, чем вообще было карфагенское государство.