Время шло. Сентябрь сменил октябрь. Я с головой погрузилась в учебу, хотя, признаюсь честно, стала ненавидеть юриспруденцию и все, что с ней связано, но, привыкшая все делать на отлично в учебе и работе, стала самой лучшей в группе. Андрея видела практически каждый день в стенах института, но каждый раз, стоило нам с ним встретиться, как мы просто проходили мимо, словно и не знаем друг друга. У него, как и у меня, продолжалась жизнь. Даже как-то прошел слух, что он с кем-то встречается, и я очень обрадовалась этому.
А что касается семьи, то теперь практически каждые выходные я проводила совместные завтраки, обеды и ужины в компании отца и мачехи, так как Лера была у Гены. Мы частенько собирались втроем в гостиной за большой плазмой и смотрели семейные фильмы под попкорн. И мне нравилась вся эта семейная идиллия. А еще, я стала ходить на курсы дизайна одежды и три раза в неделю посещала их после занятий в институте. Нашла курсы мачеха и оплатила. Кроме Иры и Леры, никто не знал, что я посещаю дополнительные занятия. Как-то раз попыталась заикнуться отцу, мол, хочу попробовать, на что он мне сказал, чтобы я выбросила эту ерунду из головы и занялась более полезными вещами, например, своей учебой. Лера, не говоря мне, рассказала матери мою мечту, и Ира сама помогла найти одни из лучших курсов в столице. И я ей очень благодарна. Порою, смотря на свою мачеху, которая относилась ко мне ничем ни хуже, чем к родной дочери, я жалела, что у меня не было такой матери. А если бы была, я уверена, моя жизнь сложилась в разы лучше.
И сколько бы ни проходило времени, я ни на день не забывала о Руслане. Он стал навязчивой идеей в моей голове. Не могла не думать о нем и практически каждый день заходила в интернет, искала какие-то статьи о Бекетове старшем или просто листала фотографии, коих насчитывалось множество. Даже теперь знала всех тех девушек, с кем он встречался. Они красивы, богаты, успешны, известны. Под стать ему. И я понимала, что наше с ним непродолжительное знакомство для него было лишь развлечением, в отличие от меня. И, каждый раз думая о нем или смотря фотографии, меня душила ярость. Иногда даже хотелось как-нибудь напакостить ему, но я быстро брала себя в руки.
А корпоратив, устроенный банком отца, приближался. И в один из выходных дней мы поехали с Лерой по магазинам в поисках платьев, туфель и сумочек. Отец приказал нам не мелочиться, чтобы мы выглядели подобающе. А мне только дай волю покопаться в брендовых вещах! Что делала с большим удовольствием, забыв про время.
В этот раз выбирала наряд не только для себя, но и для Леры. И она сама изъявила это желание. Сестра была натуральной блондинкой, и мне хотелось сохранить в ней эту нежность и невинность. И поэтому среди огромного разнообразия платьев, которые я перебрала, нашла то, что подошло бы точно для нее! Невесомое нежно-розовое плиссированное платье в пол. Тонкие бретели из натурального шёлка. А на лифе — воздушные цветы из такого же материала. К этому платью идеально подошли босоножки из прочного текстиля с мерцающими серебристыми нитями люрекса с зауженным мысом и высокой шпилькой. Тонкие ремешки с серебряными застежками фиксировались на щиколотке. А образ завершили длинные серебряные серьги-подвески с небольшими прозрачными камнями и аккуратный серебристый клатч от Бенедетта Бруццикес с металлической сеткой, инкрустированной кристаллами. Лера выглядела просто бесподобно!
Для себя же я выбрала атласное платье бронзового цвета с асимметричным лифом, который перекликался с фигурным вырезом на линии талии. На ноги присмотрела мюли из прозрачного плексигласа с необычным каблуком в виде треугольника. Мюли практически не видны на ноге. И идеальным сочетанием стали объемные серьги-кольца неправильной формы.
В торговом центре мы провели часов пять.
А в день Икс я, сестра и мачеха с самого утра поехали в салон красоты. И, признаюсь честно, я находилась в приятном восхищении от того, что там происходило, если не брать в расчет восковой эпиляции, это, конечно, жутко больно, но оно того стоило. А после сделали массаж, обертывание, маникюр, педикюр в четыре руки. Косметолог, парикмахер, визажист. Все было на высшем уровне. А вечером к нашему дому подъехала машина. И я узнала, что это личный водитель отца, но он им практически никогда не пользуется, предпочитая ездить сам за рулем.
Мы подъехали к ресторану, окруженному папарацци. От бордюра и до стеклянного здания, у которого стояли два швейцара, раскинулась красная дорожка. Нам открыли двери и помогли выйти, предлагая руку. И если я чувствовала себя скованно и растерянно, то вот остальные члены семьи находились в своей тарелке, это говорило о том, что мы все-таки из разных миров. Отец с мачехой шли впереди, а мы с Лерой позади.
— Танюсик, успокойся, — прошептала сестра на ухо, беря меня под локоток. — Я прямо чувствую, как ты дрожишь.