А стоило мне войти на кухню, как я застала картину. Отец сидел за столом с гневным выражением лица. Рядом примостились притихшие Ира и Лера. Сестра посмотрела на меня извиняющимся взглядом, отчего я поняла: родитель все знает! Мачеха поддерживающе улыбнулась, а меня немного затрясло. Сглотнула тяжелый ком в горле.
— Привет, — проговорила, тихо разбивая мертвую тишину.
— Явилась! — констатировал отец. Из слов так и сочился яд.
— Что-то случилось?
Родитель зло усмехнулся.
— Она еще и спрашивает, что случилось. Села! — приказал он, указывая на свободный стул, где было мое место, когда мы вместе завтракали. Повиновалась. Молча прошла и опустилась на стул. Целую удушающую минуту отец буравил меня взглядом, пока, не выдержав, заговорил.
— Ну, рассказывай, дочь!
— О чем именно?
— О том, как тебе хватило мозгов опозорить меня!
— Не понимаю…
Отец не дал мне договорить.
— Не понимаешь? Скажи, зачем я тебя перевез к себе? Чтобы ты ушла из престижного института и пошла работать официанткой? Я сегодня поехал в деканат, чтобы поинтересоваться, как моя кровиночка учится и все ли в порядке, а приехав, узнал, что Танюша забрала документы и ушла в прислугу! Ты что, соскучилась по прежней жизни? Хочешь быть, как твоя мать?
Я смотрела на него молча, под столом сжимая кулаки.
— Отвечай!
— Нет, не хочу.
— Так зачем же ты это сделала? Ты знаешь, чего мне стоило тебя туда устроить?!
— Этого ты хотел, а не я, — проговорила чуть слышно и тут же пожалела о сказанных словах.
— Что? Я хотел?! Да я хотел сделать из тебя человека! Хотел дать тебе нормальное будущее.
— А не поздно ли ты спохватился? — Злость и обида пересилила страх. — Что-то ты не вспоминал обо мне, когда мать еще была жива. Не думал о том, что мне нечего есть, что я зимой ходила в рваных сапогах и шитой-перешитой сотню раз куртке! Что я с четырнадцати лет работала, чтобы было что пожрать! Тебе наплевать, а теперь ты строишь из себя порядочного отца!
— Я присылал алименты! — уже чуть тише ответил отец. Он смотрел на меня во все глаза и, кажется, не верил словам, которые я бросила в порыве гнева.
— Да, отправлял! Только вот мать их все спускала на алкоголь. Я один-единственный раз попросила тебя забрать меня с собой, когда ты мне эту чертову куклу подарил на день рождения! Ты помнишь, что сказал? Лучше тебе остаться со своей мамой! Хотя ты прекрасно видел, как мы жили и что мать уже в тот момент пила! Тебе было на меня плевать, так не нужно сейчас говорить, что такое хорошо, а что такое плохо. Я с детства о себе заботилась сама и позабочусь сейчас. Мне ничего от тебя не нужно!
Резко вскочила из-за стола. Стул, на котором сидела, упал, но поднимать его не стала. Глаза застилали слезы, и единственное, что мне сейчас хотелось, — это сбежать подальше из этого места. Потом, когда все эмоции утихнут, я пожалею обо всем сказанном, но сейчас мне нужно было выговориться.
Нацепив угги, куртку и схватив шапку с сумкой, выбежала из квартиры. Слезы все же рванули из глаз, струясь по щекам. Пока ехала в лифте, натянула шапку и, застегнув куртку, утирала с щек капли, а те все текли и текли. Вышла на улицу, мне в лицо тут же ударил порыв морозного ветра, немного приводя в чувство. Я понятия не имела, что сейчас делать, куда идти. И единственная мысль, пришедшая в голову, — это работа.
В новогоднюю ночь полная посадка гостей, и администрация боялась, что официанты, которых осталось не так уж много, не справятся. И я уверена, моему приходу будут рады. Так оно и вышло. Позвонив администратору и спросив, не нужна ли помощь, услышала положительный ответ.
Стоило мне войти в заведение и переодеть форму, как тут же получила три столика. Один, к счастью, еще пустовал, посетители опаздывали к назначенному времени, а за двумя другими уже сидели гости. Один из столиков занимала пожилая пара. Женщина в нарядном темно-синем платье. На голове седые редкие тонкие волосы уложены в прическу, а шею обрамляла нитка жемчуга. Мужчина же был одет в темно-серый костюм-тройку, а из нагрудного кармашка торчал платок, который по цвету сочетался с платьем спутницы. Быстро обслужив столик, перешла ко второму. Компания молодых людей, больше походивших на фанатов панк-рока, была уже немного подшофе. Они громко смеялись, что-то обсуждали. Одеты в кожу и нелепые футболки с логотипами какой-то неизвестной мне группы. Только потом узнала от своего коллеги, что это вполне себе известная панк-рок-группа, а логотип на футболке — это название.